Natanella
nati_s@lipetsk.ru
С минуту я тупо таращился на заполненный всякой всячиной стеллаж. Полки ломились разномастной литературой. Некоторые корешки потрепались, некоторые сверкали новехонькими страницами. И, окажись я в святилище знаний днем, когда не надо то и дело смотреть на часы и отсчитывать секунды до моего изгнания из Бедфорда, наверное, я бы даже порадовался перспективе уединиться. Но в темноте, среди молчания тысяч книг, я чувствовал себя, мягко говоря, не очень. Оказавшись в неосвещенном помещении, растерянный, я торопливо озирался по сторонам, силясь найти хоть какой-то выход из безнадежной, казалось бы, ситуации. Сидеть сложа ручки было некогда. За три часа мне предстояло всеми правдами и неправдами выбраться из библиотеки, дабы избежать неминуемого. А потому я рьяно вскочил на ноги. Отряхнув пыль с одежды, протопав три пролета, я удрученно вздохнул. Третий этаж. На окнах решетки. Вылезти через окно было нереально. Впрочем, как и дозваться тех, кто преспокойно гулял на улице: при всех моих истовых стараниях открыть хотя бы форточку не удалось.
Я угрохал полчаса, пыжась достучаться или дозваться однокурсников через стекло. С тем же успехом я мог бы кричать с вершины Гималаев. Никто так и не обратил внимания на мою скромную персону.
Оставалась ещё, правда, надежда на дверь: я скрестил пальцы, чтобы библиотекарша лишь прикрыть оную, а не заперла на ключ, как мне показалось. Однако железная дверь, встретившая меня ироничным молчанием, даже не скрипнула, сколько я ни дергал за ручку.
Халком я, естественно, не был, так что выломать милый предмет, загородивший мне выход, возможным тоже не представлялось. Зло двинув ногой по стене, я истерически выругался.
- Ну почему именно я всегда влипаю в неприятности? – пожаловался я в пустоту.
До отбоя оставалось два часа. А у меня не было ни телефона, чтобы позвонить и сообщить, что меня закрыли, ни жалкой возможности отвлечься от невеселых мыслей. Даже гребаный свет я включить не мог! Потому что выключатель располагался по ту сторону стены библиотеки. Замерзший, взбешенный, кусающий губы от бессилия, я метался из угла в угол. Я успел возненавидеть стеллажи, о которые в порыве гнева иногда натыкался боком. Тишина давила на мозг. За последний месяц – месяц знакомства с Морганом – я уже и забыл, каково это – наслаждаться размеренным ходом своих мыслей. Крист превратил мою жизнь в ураганный поток вечных волнений и словесных перепалок. Всякий раз, когда мы оставались наедине, он полностью поглощал мое внимание. Возможности подумать о чем-то, кроме учебы и Моргана, практически не было. Я совершенно забыл, каково вновь возвращаться к кошмарам прошлого, которые мокрыми щупальцами тянут ко дну. И лишь теперь, путляя по гулко повторяющей мои шаги библиотеке, я с отчетливой болью ощутил паутинкой овивающий меня страх. Тот самый прогорклый страх одиночества, в котором мне всегда было трудно признаться самому себе.
Прислонившись спиной к подоконнику, я обнял себя руками. Странное чувство тревоги подогревало нарастающую волну паники.
- Все в порядке, - исступленно повторял я вслух, чтобы насладиться звучанием своего голоса, чтобы не потеряться в гнетущей, затягивающей безрассудством тишине.
В голове все спуталось. Я кусал губы, стоически перебарывая жажду бежать. Бежать от пустоты, от холода, от шевельнувшихся в сознании, загнанных на самое дно подсознания воспоминаний.
- Все в… - шепотом уверил я себя, но тут же замолчал, ибо откуда-то слева раздался грудной, непонятный, полный отчаянной ярости звук.
Я подпрыгнул на месте. Закрыв рукой рот и едва контролируя жажду сесть на пол и вжаться в угол, я ошалело прислушался. Тихое поскуливание, душещипательный плач и бесноватый рык – вот на что было похоже то, что резануло мне по слуху.
У меня затряслись руки. Горло сжалось. Перед глазами поплыли разноцветные разводы. Я почувствовал жуткую слабость, почти изнеможение. Мозг отказывался переваривать информацию и объяснять, какого черта происходит. Тело под действием импульсов метнулось в сторону, замерло и, ведомое животным ужасом, дрогнуло. Я хрипло выдохнул. Краем сознания понимая, что ничего сверхъестественного твориться в библиотеке Бедфорда не может, я устало спрятался за первым попавшимся стеллажом. Подвывание усилилось. Оно набирало обороты, росло, как растет снежный ком, на который прилипает все больше снега. Страх сковал меня по рукам и ногам. Зубы застучали. Дрожащими пальцами я ухватился за полку и приказал себе ровно дышать. Хотя бы дышать, пока паника не атрофировала все нервные окончания. Сквозь толщу переживаний прорывался тоненький голосок разума: звуку должно быть рациональное объяснение. Но, утопленный в сутолоке захлестнувших эмоций, он медленно умирал.
Такого страха я не испытывал с детства. Добравшись до двери, я умоляюще позвал на помощь. Уповая на случай, я все орал и орал. И, наверное, ещё долго пребывал бы в состоянии надвигающегося катарсиса, если бы краем глаза не увидел, как что-то мигнуло и погасло в выемке стола библиотекарши.
Звук прекратился. На цыпочках я подкрался к столу. Каково же было мое удивление, когда я заметил на полке мобильный телефон, который и издавал трель умирающего орка.
Облегчение, охватившее все члены моего напряженного тела, было столь вдохновенным, что подкосились ноги. Переведя дыхание, я с ненавистью сцапал сотовый и уставился на экран, где вместо имени звонящего высвечивалась одна заглавная буква "Р". Быстренько прикинув в уме, что находка могла быть простым совпадением, что никакой дурак не стал бы специально оставлять телефон в пустом помещении только чтобы разыграть одноклассника, я тут же откинул эту мысль. Пусть кто-то потерял сотовый, пусть хранительница святилища знаний оставила оной на своем столе… но… что-то не сходилось.
Нахмурившись, я ответил на звонок:
На том конце кто-то испуганно выдохнул и повесил трубку. На мой ответ явно не рассчитывали. Вывод напрашивался сам собой: хозяином телефона был не кто иной, как мой ненавистник. Тот, кто оставил меня давиться страхом в пустой темной библиотеке. Тот, кто хотел избавиться от меня, запугать и довести до нервного срыва своей изобретательной выходкой.
Что ж, мне ещё предстояло разобраться с этим товарищем.
А пока я быстро набирал по памяти номер Эндрю. До отбоя оставалось двадцать пять минут. При хорошем раскладе я ещё мог отделаться малой кровью. И, сбивчиво сообщив Брановски, что к чему, я выслушал короткую отповедь насчет моего умения вляпываться плюс исчерпывающее "попробую вытащить тебя оттуда".
И в ожидании подмоги я сидел как на иголках. Стены начинали давить на мозг. От безысходности и отчасти чтобы не поддаться панике снова, я затянул веселую детскую песенку. Так что когда Эн, словно армия спасения, вломился в дверь и включил свет, он чуть не подавился смешком. Конечно, увидеть парня, забравшегося на стол библиотекарши, громко орущего "Jingle Bells" и отстукивающего по столешнице кончиками пальцев в такт песне, было, наверное, удивительно.
- Ты… в порядке? – пытаясь скрыть улыбку, поинтересовался Эндрю, помогая мне спуститься на пол.
- Как ты сюда вошел? – отряхиваясь, поинтересовался я.
Эн хлопнул меня по плечу и с серьезным видом заверил:
- Взломал замок…
Я понимаю: он хотел разрядить обстановку, пошутить, но я до конца не пришел в себя. Только этим можно объяснить мой шокированный вопрос:
- Правда?
Брановски, который направился было к двери, обернулся и, вытаращившись на меня как на седьмое чудо света, пояснил:
- Взял ключи на вахте… - и без всякого перехода уточнил:
- Фишер, ты головой не ударился? И вообще…
Я подошел к нему и пихнул локтем в бок.
- Я бы на тебя посмотрел, Брановски, - рявкнул полуобиженно я, от души радуясь, что могу, наконец, с кем-то поговорить, - если бы просидел три часа один в темноте…
Мою сокрушительную речь Эн выслушал внимательно, согласно кивнул и вразумительно сказал:
- Может, этот идиот не знал, какой ты ботан? – вырвав у меня из рук телефон, притворно возмущенно вопросил Эн. – Ты… наедине с книгами… Фишер, - оборачиваясь ко мне и открыто подсмеивая, улыбнулся Брановски. - У придурка совсем фантазии нет. Вот если бы он тебя в девчачьей душевой запер, тут я понимаю… НАКАЗАНИЕ!!
- Эй! – пиная Эндрю ботинком, возмутился я.
Засранец пожизненно теперь будет упоминать мне тот случай с чирлидершей! Тоже мне, друг называется.
- Надо было тебя тут запереть, - ворчливо заметил я.
- Тогда чур с цветомузыкой и бассейном! – тут же подхватил идею Эн.
Я представил себе Брановски, топающего в детском надувном бассейнике под цветомузыку в школьной библиотеке. Меня скрутило от смеха так, что Эн недоуменно почесал пальцем у виска.
- Тебе совсем поплохело, Гордон? – сочувственно осведомился он.
Но стоило мне пробормотать сквозь хохот:
- И с библиотекаршей в бикини… и надувных уточек в бассейн, - как Эндрю присоединился к моему веселью.
Мы добавляли все новые и новые подробности неслучившемуся приключению Эндрю. Оказавшись на свободе, я уже не боялся исключения. Эн шел рядом, мы вели дружескую беседу. Настроение потихоньку возвращалось в нормальное русло. Единственное, что омрачало вечер – упорный вопрос, кто же все-таки имеет на меня зуб. Впрочем, Эндрю и здесь оказался очень полезен: парень, придирчиво повертев сотовый моего неизвестного врага и так и эдак, вскользь предложил позвонить по номеру загадочного "Р" со своего мобильника. Естественно, я согласился. Брановски благородно вручил мне свой андроид.
С замиранием сердца я тыкал пальцами по экрану, вводя нужные цифры. Однако чтобы выяснить, кто невзлюбил меня, даже не пришлось звонить: номер уже был вбит в адресную книгу Эндрю.
"Родерик Патрик" – неверяще читал я и устало размышлял, что же такого я сделал старосте, коли ему не терпится поквитаться?
Мое топорное выражение лица смутило Эна. Он заглянул мне через плечо и сразу понял, в чем проблема.
- Хммм… - неопределенно пробубнил он себе под нос.
Кинув поспешный взгляд на часы, Брановски схватил меня за локоть и развернул.
- А ну-ка, пойдем выясним, какого черта Патрику вздумалось выделываться! – решительно потянув меня в другую от моей комнаты сторону, гаркнул друг. – Я думал, у него мозги на месте… - тише добавил он, ни к кому не обращаясь.
- Я… - понуро шагая за Эном, выдавил я.
Не говорить же Брановски, что мне не хочется встречаться лицом к лицу с человеком, который устроил мне подлянку. В конце концов, я считал Ро порядочным парнем… Непонятно, с чего вдруг он…
- Потом будешь заниматься самобичеванием и придумывать отговорки, - прервал ход моих мыслей Эндрю.
Мы стояли около двери Вулфа и Патрика. А я все мялся, сомневаясь, постучать или нет. Нужны ли мне ответы? Надо ли знать, что меня опять ненавидят? Черт, я-то наивно полагал, что наконец прижился в Бедфорде… Ну и дурак же я. Наивный идиот.
Сжав зубы, выпрямившись, я уверенно поднял руку. На стук ответили не сразу. Однако заспанный Родерик открыл. Он был одет по-домашнему легко: в треники и борцовку. На ногах красовались видавшие виды синие тапочки. Волосы парня торчали в разные стороны. И вообще он выглядел так, будто его только-только подняли с постели.
- Брановски, Фишер? – удивленно поздоровался он и протянул руку для приветствия.
За его спиной мелькнула тень. Мне показалось, это Томми выглянул узнать, кто заглянул к ним в гости.
- Что привело вас сюда? – прикидываясь непонимающим простачком, спросил Патрик.
До него дошло, что его руку никто пожимать не собирается, и он ошарашено убрал её за спину.
- Очень смешно, Патрик, - начал Эндрю.
Я остановил его, ткнув локтем в бок. Эн насупился, но замолчал. Он посмотрел на Родерика, который встретил напряженный взгляд заместителя студсовета как должное. Наивно хлопнув ресницами, Патрик слабо улыбнулся, чем вызвал во мне такую бурю эмоций, что я не выдержал: сделав маленький шажок вперед, я обличительно зыркнул на старосту.
- Ну, и чем я тебе не угодил, Ро? – жестко перешел я сразу к делу.
Я силился уловить любое изменение, любой штришок, доказывающий, что Родерик виновник. Однако он изумленно моргнул, задумчиво провел пальцами по дверной ручке и, нисколько не стесняясь, устало повторил:
- В чем дело?
По лицу парня нельзя было определить, злится он или вправду озадачен. Прекратив по-идиотски добродушно лыбиться, он наклонил голову и спокойно посмотрел мне прямо в глаза.
Меня злило поведение Ро. Я испытывал огромное желание заставить его признаться в том, что он сделал. Меня прямо-таки душил гнев.
Как он посмел строить из себя праведника, когда на самом деле настоящая сволочь? Кто дал ему право глумиться над моим доверием?
Подавшись всем телом вперед, я сверкнул глазами. Этот парень, придурковато почесывающий лоб, пробудил во мне раздражение, почти ярость. А сам стоит, скрестив ноги, миролюбиво поглядывая то на меня, то на Брановски. Черт! Руки так и чесались съездить по этой лживой нахальной роже!
Эн, кажется, понял мое состояние. Он коротко позвал меня по имени, но, проигнорировав оклик друга, я уставился на Патрика, испепеляя его взглядом, призывая сознаться…
- Это что, игра такая, - медленно отчеканил я, - запирать кого-то в тихом укромном месте и пугать до полусмерти? – выплюнув в ублюдка слова, что давно точили горло, я несколько расслабился. Позволив себе выдохнуть, я агрессивно закончил: – Если так, юмора я не понял.
Брови Патрика поднялись вверх. Он продолжал изображать невинную жертву. Мои зубы скрипнули. Не контролируя более обиду, я резко выхватил у Эндрю найденный в библиотеке телефон и, нажав на кнопку вызова, обличительно гаркнул:
- Наверное, это твое!
Где-то в комнате раздались приятные аккорды фортепиано. Ложь Патрика поразительно быстро раскрылась.
Я сунул ему в руки телефон, скривился в едкой ухмылке и едко проговорил:
- Ты мог бы стать актером, Ро. Я даже на минуту засомневался, ты ли оставил меня дожидаться отбоя в библиотеке, ты ли подбросил сотовый и названивал, дабы испугать…
По лицу Ро прошла волна осознания. Он аккуратно прикрыл дверь, чтобы Вулфу ничего не было слышно и, разом посерьезнев, с издевкой хмыкнул:
- Ты уверен, что я звонил не просто, чтобы найти ублюдка, укравшего мой телефон? – совсем другим, не похожим на садковато-сиплый голос Ро, проговорил староста.
Он сложил руки на груди и, абсолютно не обращая внимания на взбеленившегося Эна, криво ухмыльнувшись в духе мафиози из старых фильмов, заносчиво добавил:
- Фишер, у тебя паранойя. Мне плевать на тебя и твои проблемы, - Родерик меланхолично потянул секунду, а потом, подойдя ко мне вплотную и наклонившись, ядовито прошипел:
- Судя по всему, ты прекрасно провел вечер. Надеюсь, директор не узнает о твоем маленьком приключении…
У меня отнялась речь после его слов. Подумать только, Родерик угрожал мне! После того, как самолично нарушил школьные правила, после того, как… Дьявол, хоть горло заволокло пеленой немого возмущения, кулаки все ещё подчинялись воле отравленного негодованием сознания. Я рванулся к Ро, намереваясь уничтожить его, стереть с гадкой, смеющейся физиономии превосходство! И, дьявол меня возьми, у меня прекрасно получилось бы ввязаться в драку. Перед отбоем. В коридоре. Со старостой класса. Ночью. Я бы до последней капли крови избивал Патрика. Я бы выжал из него извинение! Я бы…
Но ничего подобного, слава богу, я не сделал, потому что рассудительный Эн встал между нами и, предвосхищая мое бесчинство, схватил меня за локоть и оттащил от не в меру довольного Ро, без стеснения уничтожительно-жалостливо следящего за сменяющимися на моем лице эмоциями.
- Правильно, Брановски, - издевательски начал он, но Эндрю, гавкнув мне "успокойся", повернулся к Патрику, разом заткнувшемуся и притихшему.
- Думаю, ты прав, - холодно согласился он со старостой.
От удивления у парня даже волосы улеглись в обычную, ничем не примечательную прическу. Образ злобного гения, под которого косил Патрик, разлетелся на куски. Лишь в глубине умных проницательных глаз горел опасливый, какой-то совершенно дикий огонек. Но и огонек этот быстро погас, стоило только Эндрю качнуть головой и протянуть:
- Как заместитель президента студсовета считаю своим долгом сообщить директору о странном случае, произошедшим с учеником Бедфорда… - Эн указал взглядом на меня, дабы у Ро не осталось никаких сомнений относительно предмета разговора.
Патрик сощурился и, бессильно опустив руки вдоль туловища, сжал ладони в кулаки.
- Думаю, мистер Арчибальду не прочь будет узнать о забавной шутке с телефо…
Соображал Родерик быстро. Он не стал дожидаться окончания фразы. Выпрямившись, он рявкнул:
- Что тебе от меня нужно, Брановски?
Эн улыбнулся совсем по-моргановски. Кончики его губ дрогнули, однако вместо положенной улыбки собеседник любовался самодовольным полуоскалом. Брановски играл на нервах задергавшегося Патрика, намеренно не отвечая. Тактика Эна работала великолепно. Ро закусил губу и дернул ногой, нетерпеливо ожидая приговора.
- Поучаствуешь в концерте… - огорошил и меня, и старосту Эн.
- Что? – крикнули мы с Родериком синхронно.
Эндрю пресек дальнейшие разборки, напомнив, что на носу обход, однако ни я, ни Патрик не согласились оставить положение дел, как есть.
- Эндрю, ты не можешь! – на повышенных тонах втолковывал я другу. – Он пытался меня убить!
И Эндрю резонно напомнил:
- Посидеть часок на полу, Гордон, - это ещё не значит "умереть"!
Я порвался было возразить, но у Ро тоже были причины накинуться на Брановски.
- Никто в здравом уме не согласится поплясать на сцене Бедфорда, - с вытаращенными от шока глазами, с пеной у рта доказывал староста.
Эну надоело вертеться то в одну, то в другую сторону, поэтому он рявкнул Патрику:
- Значит так: либо ты вылетаешь из Бедфорда за свою шутку, либо ты "возможно" вылетаешь из-за того, что, черт возьми, засветишься в концерте! Решай скорее!
И губу я закусил: ибо наказание, похоже, было для Ро самым жестоким. Он заламывал руки и молча негодовал. С непонятным чувством отвращения глядя на сотовый, зажатый крепко-крепко в руке, Патрик таки выдавил:
- Чтоб тебе провалиться, Бедфордовский плут!
Я сглотнул ликование. Кто бы мог подумать, что благодаря шутке Ро я убью сразу двух зайцев: и врага за пояс заткну, и звезду эстрады найду…
Злость постепенно уступала место приятному самодовольству. Я глядел бы на то, как Патрик с видом проигравшего уползает в комнату и громко хлопает за собой дверью, вечно. Поруганная гордость больше не ныла. Она была отмщена.
И только Брановски, торопливо лепечущий мне что-то и тормошащий, не давал в полноте своей вкусить запретный плод злорадства. А вещал друг о злобном гномике нашей знаменательной школы, коий сегодня последний раз будет проверять, все ли ученики готовы отойти ко сну. В общем, подталкивая меня в спину, Эн добросовестно просвещал:
- …и представляешь, он принял этого придурка…
Честно признаться, какого именно придурка принял Арчибальд, я прослушал. Переспрашивать было неудобно, да и некогда: задыхаясь, мы топали к моей комнате, так как она была на пути первой. И когда до двери осталось несчастных пара метров, я мог поклясться, до меня отчетливо донесся требовательный голос Моргана.
Так оно и оказалось. Подбираясь к спальне, я различил капризно-злобные интонации Криста, орущего что-то, типа "ему что уже, и в туалет сходить нельзя без вашего разрешения?!". А потом, уже более ровный оклик: "Фишер, можешь не торопиться. У мистера Арчибальда полно времени…" и если бы Морган не добавил "он желает тебе скорейшего облегчения", я подумал бы, что Король Всея Бедфорда сошел с ума. Кому, как не ему, было знать, что меня в комнате нет? И уж в туалете подавно. Так почему Крист истошно врет Арчибальду? Это мне очень хотелось узнать. Но не мне одному. Изумленно моргая, Эн с видом оскорбленной невинности пилил ненавидящим взглядом дверь. Он остановился и ловил каждое слово Моргана, будто впитанные буквы помогали ему дышать ровнее. Будто это неправильно со стороны Криста – променять идеального Эндрю Брановски на обычного ботаника Гордона Фишера. Будто это его имя, а не мое Крист должен произносить вслух…
Боль хлестнула меня по лицу. Я дернул за ручку резче, чем требовалось. Картина, открывшаяся мне, поражала своей красочностью: Морган, удерживающий директора на месте, вцепившись в край мышиного пиджака директора, брызжа ядом, рычит:
- Это нарушение прав человека!!!
Директор ворчливо вертелся на месте, рявкал на абсолютно термоядерного Моргана, а тот, злобно что-то доказывая сквозь зубы, никуда мистера Арчибальда не пускал.
Секунда – и на мое покашливание отреагировали оба: директор удивленно моргнул, Крист, наконец, позволил мужчине свободу передвижений.
- Мистер Морган, - натянуто миролюбиво процедил директор, - Вы же сказали, что мистер Фишер в туалете! – он не выдержал и сорвался на последнем слове.
Я хихикнул в кулак. Злой, красный, в помятом пиджаке мистер Арчибальд гневно смотрел на Криста, уже отползшего к спинке кровати и закинувшего ногу на ногу.
- Я же не уточнил, в каком, - царственно бросил Крист, окидывая меня тяжелым долгим взглядом.
С его места Эндрю видно не было. Кристан лишь мог любоваться мной, запыхавшимся, в испачканной библиотечной пылью одежде, истово сдерживающим порыв расхохотаться. Морган поднял бровь, отметив, насколько нелицеприятно я выгляжу. В глазах короля мелькнуло непонимание, зарождающаяся тень негодования. Я, однако, не придал этому значения. Мне было достаточно того, что Крист ради меня рискнул своей королевской персоной. Я безумно хотел верить, что он все-таки признал во мне равного.
Пока мы пилили друг друга взглядами, директор ожил.
- Мистер Брановски, и вы тут? – бессильно проведя маленькой лапкой по подернутому морщинкам лбу, неверяще вопросил он, будто этим восклицанием собирался вызвать духов.
Эн сделал шаг ко мне и появился на пороге нашей с Морганом комнаты. Он дружески положил мне руку на плечо. Настроение Криста сразу упало. Прищурившись, он выпятил подбородок и, если бы в комнате не было старшего, уверен, наговорил бы гадостей. За Кристом не заржавеет. Он мастак выбешивать людей одним своим ироничным высказыванием. Да и вообще: парень подозрительно переводил взгляд с меня на Эндрю. И когда Брановски ответил ему чудесно-пакостной ухмылкой, Морган даже привстал. Его кадык дернулся, фиолетовое пламя заиграло оглушительно-яркими лепестками. Морган был ослеплен. Яростью, подозрениями и беспочвенной ненавистью. Он уже не мог просто так сидеть: пока мистер Арчибальд, с минуту прокручивающий в голове, как лучше поступить, топтался на месте, Кристан одними губами приказал Брановски "убирайся". Меня захлестнуло раздражение: не разобравшись толком в ситуации, не спросив, почему я отсутствовал вместо положенных пяти минут три часа, Его Величество сделал свои выводы.
Эн выдержал пытку взглядами и преспокойно ухмыльнулся ещё шире. Он намеренно раздразнил исступленность Криста. прислонившись макушкой к моей голове, Эн риторически поднял брови. Морган едва контролировал свои эмоции. Он стиснул зубы и побагровел. Хорошо, что открыть рот свой Морган не успел: директор очнулся от минутной летаргии и хмуро поинтересовался:
- Что на этот раз? – обращаясь скорее к Брановски, чем ко мне, гаркнул он.
Эндрю, как любитель насочинять с три короба, благородно взял на себя миссию вытащить нас обоих из передряги.
- Мы встретились, чтобы обсудить концерт, - безразлично пролепетал он, наблюдая за перемещениями директора по комнате. – Вы же повесили на нас это бремя! – ввернул безобидную шпильку он.
Мистер Арчибальд нахмурился и остановился. Маленькие глазки впились в Брановски. Тонкие губы сошлись в идеальную полосу.
- И встречу вы назначили не где-то там, а в туалете, - едко подсказал директор.
Повернувшись ко мне, мистер Арчибальд цинично сощурился ещё больше.
- Ваш сосед уверил, что у вас проблемы с желудком… - кисло сообщил он.
Я "благодарно" посмотрел на Криста, немного угомонившегося, но все равно какого-то нервного.
- Но вижу, с вашим здоровьем все в порядке, - притворно изумившись моей живучести, воскликнул мелкий бдитель правопорядка.
- Мне стало лучше… недавно… - ощущая, как щеки покрывает румянец, солгал я, мысленно давая Кристу пинка.
Обязательно что ли нужно было выставлять меня идиотом?
Отстранившись от явно повеселевшего Эна, я попытался привести чувства в гармонию. Я ведь не ребенок, чтобы краснеть всякий раз, как говорю неправду! Несправедливо, что все вокруг могут преспокойно водить друг друга за нос. Неужели не в моих силах взять и наврать мистеру Арчибальду?
Разозлившись на себя, я, не дожидаясь подначек директора, зло выдал:
- Половину дня, мистер Арчибальд, мы с мистером Брановски пытались привлечь учеников Бедфорда к самодеятельности, - вдохновившись своей щепетильностью, поражая заклятых друзей не свойственной мне болтливостью, тем более хамной болтливостью, я придумывал дальше:
- Немудрено, что от переживаний у меня заболел живот. Я вообще тяжело переношу стресс, чтоб вы знали…
Лицо Моргана вытянулось. Он изумленно захлопал огромными ресницами. Тождественное шоку состояние сковало его на долю секунды. Услышав же последнее предложение, Крист согнулся пополам от смеха, сдерживать который ему стоило титанических усилий.
За моей спиной Эн тоже прыснул. Но не так явно, ибо директор смотрел на меняв упор, а следовательно, боковым зрением видел и Эндрю, опершегося о дверной косяк.
- Вы считаете, что я виноват в том, что мне стало плохо? – занесло меня. Я обличительно ронял слово за словом, выбивая из директора толику здравого смысла. – Болезнь другого, по-вашему, повод для издевательств?! – гневно потребовал я ответа.
Говорил я трогательно, дрожащим голосом, истово веря в то, что говорю. И моя поддельная искренность загнала директора в угол. Растерявшись, мужчина устало пробормотал:
- Конечно, нет… но…
Крист справился с приступом хохота. Смешинки в его глазах танцевали румбу. Натянуто улыбаясь, он не отрываясь смотрел на меня, выпятившего грудь вперед, азартно отстаивающего свои интересы.
- Мистер Арчибальд, - пресекая его гунденье, твердо отчеканил я. – Я понимаю ваше недоверие, я искренне сожалею, что мистер Морган поведал вам правду… - выждав, пока Эн откашляется и придет в чувство, я твердо закончил:
- Но да, Кристан не соврал, - положа руку на сердце, проникновенно заверил я. – Мистер Брановски стоически согласился встретиться со мной в туалете, так как… так как… - кажется, моя хваленая выдержка закончилась, стоило только директору грозно сжать лапки в кулачки.
- Так как я сочувствовал мистеру Фишеру… - вовремя вмешался в мой монолог Эндрю голосом, которым обычно озвучивают самые заунывные эпизоды блокбастеров. – Обязанность есть обязанность, - траурно подвел он черту. – Времени на подготовку к концерту ничтожно мало… Поэтому стоило ли терять драгоценные минуты?
Настала моя очередь прятать улыбку. Мои уши горели. Я умолял директора сглотнуть ком вранья, что мы тут коллективно напроектировали. Приключений на сегодня было достаточно. Мне очень хотелось отдохнуть…
Однако ущемленное самолюбие директора требовало отмщения.
- Хорошо, - гавкнул он. Тем же тоном и с той же яростью он мог бы вполне добавить ругательство. – Объясните мне, в таком случае, какого… - видимо, ругательство и впрямь готово было сорваться с его губ, но, закрыв глаза, директор взял себя в руки.
- Как же получилось, что вы и в комнату мистера Фишера пришли вместе, - уже более спокойно спросил он.
Сориентироваться быстро на этот раз не получилось ни у меня, ни у Эна. Я каждой клеточкой организма чувствовал замешательство Брановски. И это меня напрягало еще больше, чем неожиданная звенящая пустота в голове. Мыслей не было. Неровное дыхание Эна мне в затылок навевало почти панику. Время уходило. Директор таращился на нас так, если бы он был начальником концлагеря и собирался расстрелять всех нас, заключенных Бедфорда.
Помощь пришла оттуда, откуда не ждали:
- Брановски обещал отдать мне плеер, - монотонно протянул Крист, складывая на груди руки.
Внимание директора переключилось на Моргана. Я тоже удивленно поднял на него взгляд. Самоуверенный, наглый, развязно хмыкающий, Крист возлегал на подушках. Он купался в овациях, как король, вошедший в тронную залу на коронацию. Ленивая улыбка на лице и зверский прищур. Морган был сомнительно дружелюбен. Его помощь не была благотворительной. Я читал это по тому, как бесстыдно он смерил меня взглядом. Будто вопрошая, стоит ли ему ввязываться, достойной ли будет награда за мое спасение. Смерив меня похабной ухмылочкой, Крист глазами заверил, что ещё стрясет с меня за "соломинку утопающему". Он ничуть не огорчился, когда мистер Арчибальд, надувшись как индюк, мстительно поинтересовался:
- И мистер Фишер не мог передать вам плеер?
Крист едва не захлопал в ладоши во имя сообразительности директора.
- Нет, - сказал он таким тоном, которым в театре кричат "браво!".
- Не хочу показаться нескромным, - скрипя зубами, прошипел гном Бедфорда. – Но почему же мистеру Фишеру нельзя было доверить столь ответственную миссию?
- Потому что музыка, которую я слушаю, - это мое ЛИЧНОЕ дело! – безапелляционно заявил Крист.
И по его виду директор понял, что поднимать тему дальше лучше не стоит.
- Что же вы стоите, мистер Брановски! – вымотанно рявкнул он, очевидно, почувствовав себя старым обманутым дураком. – Отдайте мистеру Моргану плеер.
Под пристальным наблюдением директора Эндрю переступил порог комнаты, вытащил из нагрудного кармана маленькое серое нечто и, остановившись около Криста, неловко протянул ему.
Их ладони соприкоснулись, когда Эн перекладывал плеер в руку Моргана. Кристан внимательно посмотрел в лицо своему бывшему другу и едва заметно что-то сказал. Улыбка Эндрю могла посоперничать по части яркости с солнечными лучами. Брановски чуть не порхал на крыльях счастья, неистово ловя каждый выдох Кристана.
Немая сцена, в которой участвуют два актера, отчего-то меня нервировала. Сердце стучало быстро-быстро. Я не чаял момента, когда спектакль закончится и я смогу спокойно отправиться ко сну! Переглядки Криста и Эндрю были просто неуместны в сложившейся ситуации. Я торопливо отвернулся. Не знаю, из-за чего, но мне стало трудно дышать. В горле образовался комок неприязни, несогласия, почти ярости. И сколько бы я ни силился уверить себя, что Эн заслужил короткое перемирие, злость не уходила.
- Наверное, уже поздно, - разорвал я тишину.
Мистер Арчибальд с удовольствием поддержал меня. Ему осталось обойти ещё пять комнат, и он торопился покончить с этим поскорее. Заклятые враги, наконец, оторвались друг от друга. Эндрю размеренно дошел до двери. Я мрачно пропустил его.
Переступив порог своей собственной комнаты, я ощутил, как тяготы сегодняшнего дня заполняют каждый участочек моего организма. Коротко попрощавшись с директором, все ещё подозрительно озирающегося по сторонам, я изможденно рухнул на стул.
Надеясь на спокойный вечер, я не взял в расчет вошедшего в роль вершителя правосудия Криста.
Развернувшись всем телом ко мне, он требовательно рыкнул:
- Ну, и где ты на самом деле был?
Наградив его убийственным взглядом, я резонно ответил:
- Не твое дело.
И Моргана тряхнуло от недовольства. Брови сошлись на переносице, желваки дернулись. Все признаки надвигающейся бури были на лицо. Но, погруженный в свои раздумья, я отстраненно изучал накиданные на столе учебники, которые впервые в жизни мне были абсолютно безразличны. Мысленно возвращаясь то к эпизоду в библиотеке, то к разговору с Патриком, я усиленно гнал от себя все воспоминания о недавнем рукопожатии Криста и Эна. Я, правда, не хотел об этом думать. Но память услужливо подбрасывала все новые и новые краски.
Изводя себя таким образом, я совершенно не заметил, как азартно-недовольно взвилось фиолетовое пламя. Когда я обернулся к Моргану, он был сама кротость: проглотил мое запальчивое высказывание, услужливо-иронично поинтересовался моим состоянием здоровья и, натешившись вволю, просительно пожаловался:
- Окно на балконе открыто. Мне холодно, знаешь ли.
Оное в переводе с королевского значило "закрой, пожалуйста, окно, чтобы я не простудился". Бороться с невежливостью Моргана сейчас, перед сном, было бы глупо. Поэтому я просто встал и пошел бороться со сквозняком.
Лучше бы я оставался на месте. Ублюдочный Кристан, черт его дери, выполз из своего логова и (как у него хватило на это сил?! Утром и встать не мог, урод несчастный!) запер меня на балконе. Взял и захлопнул дверь. Оставил мерзнуть. Уселся в кресло напротив балкона, уложил королевские ноженьки на стульчик и, усмехаясь, самодовольно смотрел на меня, продрогшего насквозь уже в первую минуту пребывания почти на улице.
- А ну выпусти меня, Морган! – забарабанил я кулаками в дверь.
Крист поднял брови, устроился поудобнее и с видом победителя накинул на плечи плед. Завернувшись по самые уши, ублюдок послал мне воздушный поцелуй. От его разнузданной неги у меня свело челюсти. Морган специально изводил меня, чтобы доказать… а вот какого черта опять понадобилось от меня Кристу, я, хоть убейте, не знал. Он выгородил меня перед директором. Он отступился от своего обещания выкинуть меня из школы и прикрыл мое отсутствие. Он был мил со мной днем. Я злился, дрожал от холода и не понимал, что не так сейчас. Что заставило Кристана выпихнуть меня на декабрьский мороз? Что раззадорило гнев Его Величества?
- Морган, ты окончательно сбрендил? – обхватывая себя руками, чтобы согреться, рявкнул я.
Нас разделяло стекло. Я говорил негромко. Но я уверен: Морган слышал. Он по-кристански сощурился, изобразив льва, приступающего к охоте, скривился в циничной улыбке и соизволил просветить:
- Пока не пояснишь, какого дьявола ты делал ночью с Брановски, останешься там.
Он вперился в меня, как если бы жаждал проглотить всего без остатка. В холодных голубых глазах плескалось недоверие. Жажда поработить меня, сделать пластилином в своих руках отразилась на скучающем королевском лице.
Кристан уже нарисовал себе картинку. Он наказывал меня не потому, что хотел ответа. Он лишь доказывал, что я не имею права общаться с тем, кто мне дорог. Морган предъявлял таким образом на меня свои права. И, глядя на меня искоса, самовлюбленный, напыщенный, он гордился своим поступком. Ему плевать было, что ветер пробирает меня насквозь, что холод нещадно обжигает кожу леденящим дыханием, что, угнетенный предшествующими этому событиями, я еле-еле стою на ногах. Во взгляде Криста, жестком, испепеляющем, была только самонадеянность, агрессия и себялюбие. Он не принимал чувств других людей. Я был красивой игрушкой, которую Моргану не терпелось доломать.
Но точно так же, как и всегда, когда дело касалось Криста, я не позволил бы себе сдаться. Поджав губы, я отошел от стекла. Стучать было бесполезно. Звать и умолять Криста – тоже. Он хотел подчинения, хотел, чтобы я признал, как важен в моей жизни факт знакомства с великим королем всея Бедфорда. Он хотел, чтобы я снова и снова повторял слово "хозяин". Он хотел, чтобы никто, кроме, конечно, благородной королевской персоны, не смел занимать мое время. Собственник долбаный!
Усаживаясь на промерзший бетонный пол, я вздрогнул всем телом и в который раз проклял день, когда мы стали делить комнату. Подтягивая колени к подбородку, я весь подобрался, попытался занять как можно меньше места, сгруппироваться, дабы суровые декабрьские дуновения касались меня как можно меньше.
- Упрямый сукин сын! – долетали до меня чертыханья Криста, которому не понравилось мое поведение.
Он с удовольствием принял бы мою покорность, царственно выслушал бы жалкие оправдания и впустил обратно – погреться. Я обломал ему кайф выйти из ситуации победителем. И потому поруганные мечты больно били по его завышенному Эго.
- Фишер, не смей уходить от ответа! – привстав на кресле и вытянув шею, чтобы получше меня видеть, орал Морган. – Ты сказал, что пошел в библиотеку, мать твою! Ты что, назначил там своему дружку свидание?!
Ну как? Как, скажите на милость, у Моргана получается вывести меня из себя после того, как я уже испытал страх, панику, разочарование, агонию презрения и яркое удивление?! Рядом с Кристом чувства словно пылали разноцветными красками. От разочарования до похоти – один шаг, от спокойной благодарности до ненависти – второй. Кристан умел превращать конфетку в дерьмо. Он намеренно провоцировал меня. Обуреваемый любопытством, мой сосед по комнате, привыкший получать желаемое на блюдечке с голубой каемочкой, злился, так как не сумел заставить меня плясать под свою дудку. И потому он бросался пакостными словами. Отчего моя защитная реакция, реагирующая на Моргана феноменально, тут же выдала определенный набор чуши:
- Представь себе, - разминая ноги, вызывающе хмыкнул я. - Брановски с удовольствием показал мне, в чем между вами разница…
Естественно, в виду я имел отношение ко мне. Но Морган взвился: он понял сказанное в меру своей испорченности. Неприкрытая пылкая ярость застелила фиаково-васильковые глаза. Топорное выражение бешенства ознаменовало лик Кристана. Парень истошно силился взять чувства под контроль: дышал через рот, сжимал и разжимал кулаки – но оное помогало мало. Моя язвительная манера держаться – хоть на полу, на балконе, хоть задыхаясь от холода, но с высоко поднятой головой – выводила Криста ещё больше, чем моя смелость.
- И как много… - сглотнув, охрипшим голосом проговорил Крист, - он тебе показал?
Морган испытывающе-негодующе смотрел на меня, трясущегося как осиновый лист. Я не отвел взгляда. Безумный выброс адреналина в кровь при виде побагровевшего от гнева Моргана лишил на краткий миг дара речи, однако уже через секунду я, вскочив на ноги, подогрел пыл подозрений Моргана:
- Не твое дело, Морган, - скривив губы в едкой усмешке, прошипел я первоначальную фразу, от которой у Криста и сорвало башню.
Я наслаждался бликом вопиющего неистовства, нахлестом обрушившегося на Криста. Забыв о ранах, Крист встал и сделал решительный шаг к балкону. Я даже немного согрелся при виде его пышущей гневом физиономии.
Я искренне надеялся, что Король Всея Бедфорда перестал соображать здраво. Тогда переиграть его, задев собственнические струны царской души, ничего не стоило. Мне надо было заставить его открыть чертову дверь… а дальше… дальше я бы что-нибудь придумал!
Мечта моя была на грани осуществления: Кристан вплотную подошел к балконному окну. Парень никак не мог справиться с агрессией. Ему жизненно необходимо было сцепиться со мной. Это уже, наверное, вошло у него в привычку…
- Маленький засранец, - привычно обозвал меня Морган и взялся за ручку двери.
Скрыть удовлетворения мне не удалось: когда Морган распахнул балконную дверь, я рассмеялся ему в лицо:
- Ты чертовски предсказуем, Морган, - выдал я клацнувшему зубами Кристу. – Стоит сыграть на твоем самолюбии, как ты становишься уязвим, а соответственно, глуп.
Король Всея Бедфорда моргнул. Мои слова дошли до отравленного яростью сознания. И эти слова не полюбились Его Величеству.
- Хочешь поиграть, Малыш? – шаловливо-приторно спросил он.
Крист раскусил мой замысел обвести его вокруг пальца, когда я ломанулся вперед, чтобы оказаться наконец в теплой уютной комнате.
- Говоришь, я предсказуем? – загораживая мне проход, рявкнул он.
Мы стояли напротив друг друга. Оба дрожащие. Правда, по разным причинам: Моргана потряхивало от фанатичной ненависти, меня – от холода. Взгляд Моргана, до одури прогоркший безумием, пилил меня, пронизывал насквозь. Нас разделяло ничтожное расстояние. Шагни я вперед, и уперся бы носом Моргану в плечо. Шагни он, и вжал бы меня в подоконник. Но мы просто стояли неподвижно, привычно испепеляя друг друга взглядами.
- Тогда как тебе это? – Морган с силой захлопнул дверь. – Я все ещё предсказуем? – хмуро поинтересовался он моим мнением.
Я неверяще поглядел на Криста, все еще полагая, что он разыгрывает меня, что на самом деле он придумал какой-то обманный манер и сейчас мило посмеется над моей наивность. Не мог же придурок на самом деле забыть, что защелка срабатывает автоматически и что с нашей стороны мы дверь теперь не откроем?!
Наблюдая за тем, как быстро сменяются эмоции на моем лице, Крист удовлетворенно заурчал.
- Страшно, Фишер? – наступая, вопросил он.
Мне на самом деле стало не по себе: мы заперты. Вдвоем. На балконе. В мизерно маленьком пространстве. Ночью. Полураздетые. Черт, мы околеем раньше, чем Морган успеет раскаяться в своем идиотском поступке! А он, идиот ненормальный, осклабился, демонстрируя свое превосходство.
- Страшно, Морган, - шикнул я в ответ на его черствый выпад. – Мы теперь по твоей милости не выберемся отсюда до утра, - донес я истину до Криста. – У тебя голова на плечах есть вообще?
Морган схватил меня за подбородок, что не убавило моей дерзости. Все с той же вопиющей издевкой я глядел на хмурого, прозревшего наконец Криста.
- Чем тебе не нравится перспектива романтично провести ночь? – попробовал пошутить он, но, даже игнорируя ироничные нотки в его голосе, я прекрасно видел, как растерян Морган.
Он захлопнул дверь под влиянием момента. Чтобы привлечь мое внимание, доказать, каким крутым является великий Кристан Морган. И лишь спустя пару минут он осознал, что, возможно, погорячился.
- Очаровательно, - сдерживая бешеный порыв тряхнуть этого идиота и вправить ему мозги, процедил я. – Именно об этом я мечтал всю жизнь – примерзнуть задом к гребаному бетону!
Речь получилась более экспрессивная, чем я ожидал. Морган скривился, словно я ударил его под дых. Толкнув меня плечом, он сократил между нами какое-либо расстояние.
- Кончай жаловаться, - рыкнул он, наклоняясь к моему уху.
Почувствовав, как мое тело самопроизвольно дрожит от холода, Морган немного смутился. Он одет был потеплее меня: пресловутый пуловер, плюс джинсы, плюс ступни таки перемотаны бинтом. В общем, Моргану стоять на полу было хоть больно, но не так морозно, как мне. К тому же придурок все ещё кутался в плед, что подхлестывало мою неосознанную, самопроизвольную зависть...
- Если бы ты вернулся из библиотеки сразу, я бы не разозлился! – капризно заявил Кристан.
Я тяжело вздохнул. Он был слишком близко, он был большим и теплым. Мне хотелось запустить под плед продрогшие руки, мне хотелось чуть-чуть, самую малость согреться. Чтобы зубы не отстукивали неведомый ритм, чтобы опутанное легкой рубашкой тело получило капельку желанной неги, долгожданного покоя. С каким удовольствием я зарылся бы по макушку в одеяло на кровати, свернулся бы клубочком и, отрешившись от невеселых дум насчет новых врагов, засопел бы… Почему Морган все всегда портит? Почему для него так важно, таскался я за Брановски или мирно изучал свои учебники в читальном зале?
Измотанный морально, усталый физически, я чувствовал себя выжатым лимоном, который Крист пытается вывернуть наизнанку. И это нервировало, напрягало, вселяло отвязное желание нахамить.
- Может, я просто НЕ ХОТЕЛ возвращаться? – подчеркнуто издевательски, предположил я, вертя головой, чтобы избавиться от назойливых пальцев на подбородке. – Может, мне приятней было провести время с Эндрю? – подкинул я Кристу идею для раздумий.
Идее этой Морган не обрадовался. Оставив мой подбородок в покое, он вцепился пальцами мне в волосы. Оттянув голову назад, Крист заставил меня посмотреть на него снизу-вверх. Я утонул в буйстве его взгляда. Сглотнув, я, невзирая на все попытки разума заглушить зачатки страха, отступил. Правда, мне оное помогло мало: я всего-навсего впечатался спиной в стенку, а пышущий яростью Крист, последовав за мной, припечатал меня к этой стене так, что я позвоночником пересчитал все выбоины и неровности. Морган, энергичный и отдавшийся на волю гневу, поднял кулак. Я зажмурился. Я был уверен: Крист ударит меня. Но вместо этого Крист со всей силой саданул кулаком по стене рядом с моей головой.
- Дьявол, - бессильно выдохнул он, потирая ушибленную руку.
Я распахнул глаза и с удивлением отметил, что со злостью Морган кое-как справился. Он смотрел на меня пристально, обиженно и с едва заметной ностальгией.
- Почему ты постоянно доводишь меня до ручки? – спокойно спросил он, и я заметил, как Крист, сощурившись, встал на пятки.
- Почему ты каждый свой вопрос превращаешь в приказание? – тихо осведомился я вместо того, чтобы ответить.
Крист отошел от меня на пару шагов. Мне сразу стало зябко: своей широкой спиной Морган прикрывал меня от ветра, а теперь, лишившись подобной перспективы, я начал дрожать ещё сильнее.
- Я так привык, - сухо уточнил Крист. – Ты мой. И ты обязан отвечать, когда я тебя спрашиваю. Как бы я ни спрашивал, понятно? – прошипел он с выражением твердой уверенности в своих словах.
Он положил локоть на подоконник и сверкнул глазами.
Его слова вновь всколыхнули во мне желание убить Моргана к чертям собачьим! Он запер меня на балконе! Из-за его прихоти мне пришлось торчать в библиотеке, изнывая от страха. Он безумно, просто феерически достал со своими идиотскими поступками! Я закрыл глаза и сосчитал до десяти. Не помогло. Только Моргану удавалось вытащить из меня такую гамму эмоций негатива, что я забывал обо всех остальных чувствах! Черт, даже холод отступил на второй план. Нестерпимая, неугасимая жажда поквитаться давило поршнем на мозг.
- Морган, - позвал я приторно сладким голосом. Кристан поднял голову и смерил меня равнодушным взглядом. – А может, и впрямь романтику устроим? – эротично прикусив губу и поманив его пальцем, предложил я, мысленно надеясь, что в моем голосе не прозвучит злоба.
- Фишер, ты издеваешься? – подозрительно прищурившись, рыкнул Крист.
Он оттолкнулся от подоконника и нетвердо перенес вес на стопы. Вся фигура Криста, словно сотканная из напряженного ожидания, дернулась. Плед едва не сорвался с широких плеч.
- Я подумал, что глупо отказывать себе в удовольствии, - повторил я недавнее выражение Криста и незаметно пододвинул ногой табурет, стоящий недалеко от меня.
- Последний раз, когда ты так соблазнительно вилял передо мной задом, я не получил ничего, - намекая на мой трюк сегодняшней ночью, осклабился Крист. – Думаешь, я поведусь на эту удочку снова?
Подавляя ярость, я меланхолично пожал плечами.
- Твое право, - закладывая руки в карманы, чтобы не показать идиоту, как я разочарован, проговорил я.
Мой удачный план с треском провалился. Вернее, провалился бы, если бы Кристан из чистого ехидства не шагнул ко мне.
Балкон был освещен плохо. Неяркий свет скрывал от глаз Моргана мое выражение лица – самодовольное, исступленное. Шаг – и мои губы кривятся в подобострастной ухмылке. Шаг – и я аккуратно подсовываю Моргану под ноги табурет. Низко. Я знаю, что это низко – подставлять больного товарища. Но Морган заслужил возмездия! В конце концов, по его вине мы застряли на балконе! По его вине я обязан мерзнуть и дрожать!
- Ах ты… - вырвалось у Криста до того, как он начал падать.
Потеряв равновесие, Крист попытался зацепиться за что-нибудь руками. Однако, сделав пару взмахов, словно собрался взлететь, Его Величество шлепнулся на пол. Его голова больно ударилась о дверь. Крист матерился, потирал ушибленный затылок и силился встать по стеночке. Я хмыкнул, наблюдая за Королем Всея Бедфорда, получившим по заслугам.
- Чудесный вид, Морган! – весело отозвался я со своего места, и не думая помогать ему подняться. – Я мог бы вечность любоваться на твою беспомощность, - припомнил я его слова "на твою задницу я мог бы смотреть не отрываясь днями и ночами".
- Маленькая тварь, - наградил меня эпитетом взбеленившийся Морган.
От злобы его перекосило. Боль в ступнях и теперь ещё пострадавшая голова – Кристан чудовищно разошелся. Искаженное гневом, его лицо заострилось. Глаза налились красным. Если бы я не знал, что Морган не в состоянии добраться до меня, пожалуй, испугался бы. Но, уверенный в полном бессилии Кристана, я потешался дальше:
- Прекрати орать, Морган! Люди спят! – скрестив руки на груди и чувствуя себя хозяином положения, приказал я.
- Малыш, ты бессмертный? А? – наконец поднявшись на ноги и покачнувшись, сквозь зубы поинтересовался Крист. – Когда-нибудь я точно тебя прикончу, мелкая маленькая… - чтобы не доканчивать фразу Морган стукнул кулаком по двери так внушительно, что та пришла в движение.
А вместе с дверью пришла в движение и петелька, удерживающая штору. Высвободившись из пут невесомой завязки, штора мотнулась в сторону и заволокла темной тенью окно.
Тьма опустилась одеялом на балкон. На небе как на зло не было ни звездочки. Кромешная темнота, в которой мы с Морганом погрязли, действовала угнетающе. На меня.
А вот Кристу определенно поплохело. Рвано втянув в себя воздух и забыв о всяческих грозных восклицаниях, он принялся наугад шарить руками вокруг себя. Взгляд короля застыл. Лицо исказилось до неузнаваемости, паника цепкими коготками уже заметно подтачивала душу Моргана. Он бессознательно поглядел на меня. Ровно секунду. Её мне хватило, чтобы понять: фобия Криста вот-вот сожрет парня с головой. Надо было срочно что-то делать. Времени препираться и выяснять отношения не было.
- Морган, только не сейчас! – подбираясь к нему, рявкнул я, хватая его запястье. – Возьми себя в руки!
Пульс частый, дыхание через раз. Крист едва на ногах стоял. Он рыбкой глотал воздух через рот и расфокусированно таращился на меня, уже вцепившегося в его пуловер. Я что есть мочи встряхнул идиота.
- Не… могу… - выдавил он, покрываясь испариной. – Не…
Он начал оседать на пол, попутно исступленно шевеля губами. А я чувствовал, что нервы натягиваются тетивой. Ещё одного потрясения за день я бы просто не выдержал. Да и как унять страхи Криста в замкнутом пространстве, без возможности включить свет я, увы, не знал. Меня колотило от холода, на моих глазах ненавистный Кристан Морган почти терял сознание… а я с широко раскрытыми глазами пялился на парня, из-за которого мы оказались в этой дрянной ситуации.
В тени ночи Крист казался бледным, как полотно. Его руки повисли вдоль тела, плед окончательно сполз на пол. Но Морган даже не заметил, что ветер лобызает его шею и ладони. Обезображенный паникой, Король Всея Бедфорда безуспешно боролся с ужасом. Он вяло отмахивался от прошлого, которое готово было нагнать Криста в любую минуту.
Меня колотило от бессилия. Я надтреснуто звал и звал Моргана по имени. Но он не реагировал. Кажется, воспоминания таки добрались до парня и жестоко терзали, скручивая в тугой узел легкие, перекрывая поток воздуха. Если все и дальше будет идти так плачевно, Морган рисковал расстаться с жизнью. По моей вине. Морган мог умереть из-за моего глупого фокуса с табуретом. Эта мысль обрушилась на меня прозреньем. Я послал к чертям собачьим разногласья, неприязнь и неуверенность. Морган мне был нужен! Он нужен мне был живым! Чтобы врезать по самодовольной ухмыляющейся физиономии, чтобы наорать или сорваться! Он не имел права умирать! Не сейчас. Не рядом со мной. Только не Морган!
Я и сам не понимал, какого дьявола делаю. Интуиция подгоняла. И, сдавшись на волю эмоций, я сел на колени подле Криста.
- Морган, - прошептал я. – Приди в себя, Морган, - легонько ударив его по щеке, рыкнул я.
Голова Кристана метнулась влево. Парень шевельнулся, вздрогнул, но глаз не поднял и на меня не посмотрел. Тогда я обхватил ладонями его лицо – искаженное болью, белое лицо – и провел большими пальцами по скулам. Никакой реакции. Морган лишь едва различимо хрипел.
У меня внутри все перевернулось. Такого Кристана видеть было невыносимо. Я… я не привык справляться с чужими истериками. Меня тоже иногда подхватывало состояние паники… И перебороть его, честно, было почти нереально… Мне знакомо чувство, когда у тебя отнимается язык, когда легкие леденеют и когда кажется, что даже кончики ресниц наливаются тяжестью. Я сам купался в подобном, когда оказывался близ речки или озера… Я сам, как и Кристан, путался в ощущениях. Поэтому я с ужасом смотрел, как мой сосед по комнате вязнет в трясине своих страхов.
- Ты не должен! – шептал я, оторопело таращась в стеклянные голубые глаза. – Ты чертов эгоист, Морган!! – зло накинулся на него я, когда он беспомощно моргнул.
- Сдохнешь только через мой труп, понятно? – срываясь, повысил голос я.
Меня злило, что Крист не отпирается, что ему плевать, где он находится и с кем. Я скорее принял бы, что он изводит меня насмешками, подкалывает, орет. Лишь бы открыл свои чертовы глаза и перестал задыхаться!

@темы: "Мой личный ад", в процессе, ориджинал, роман, слеш, эротика