23:30 

Глава 11. Эзотерика – залог крепких, здоровых отношений.

Natanella
nati_s@lipetsk.ru
Воскресенье я провел спокойно, мирно и плодотворно. Без Моргана в руках все спорилось: неразрешимые на первый взгляд задачи благополучно разрешались, долгожданные минуты отдыха летели незаметно, настроение улучшилось… и даже тот факт, что сессия неминуемо подкрадывалась, не внушал никакого ужаса. Долгов на мне не висело, работы я сдавал вовремя… и лишь одно напрягало меня: пресловутый, черт его подери, совместный доклад, который мог запросто лишить меня всех надежд на стипендию и, конечно, на дальнейшее обучение в Бедфорде.
Решив про себя, что так просто я не сдамся и что заставлю директора десять раз подумать, прежде чем выбросить меня за борт Бедфорда, я перевернул страничку календаря.
С понедельника в свои права вступал декабрь. Месяц долгих и изнурительных занятий по подготовке к зимним экзаменам. Месяц, когда на учеников Бедфорда грозились навалить ещё один внеплановый… так сказать, пробный предмет – эзотерику.
И, нехотя шагая по коридору в семь утра в понедельник, я уже заочно ненавидел эзотерику и все, что с ней связано. Ибо не стоил весь этот теоризированный бред моих утренних мучений. Головная боль и её верный спутник неудачно начатого дня – недосып глодали меня своим праведным постоянством: они не давали сосредоточиться на происходящем. Так что, медленно передвигая ноги, я под тип черепахи плелся в сторону актового зала, где, столь же недовольные, с пасмурными лицами бедфордовцы всех курсов ожидали полуторачасовой лекции на тему глубинных и размытых горизонтов познания человеком всего выходящего за пределы разума. По виду многих студентов я понял, что для них, ровно как и для меня, встать в такую рань было смертоубийством. Даже болтовня и подначки на фоне общего пессимизма утратили всякую актуальность: вялые и раздраженные ученики истово пытались заснуть с открытыми глазами.
В притихшей толпе я не сразу различил Брановски, присевшего на подоконник. Прикрыв глаза, парень дремал. Лицо его было изможденным и немного осунувшимся. Ресницы Эна трепетали. Он хмурился и, быть может, прокручивал в памяти один из самых неудачных моментов своей жизни. Дабы не отвлекать Эндрю от самобичевания, я культурно примостился рядом, не проронив при этом ни звука.
- Только не говори, что ты с нетерпением ждешь предстоящего занятия, - не открывая глаз, мученически выдавил Брановски. Он безошибочно узнал, кто подле него находится, и потому немного иронизировал, ставя мне в укор мою извечную щепетильную ботаничность.
- И тебе доброго утра, Брановски, - парировал я, качая головой.
Иногда Эн был настоящей занозой в заднице. Но эта его черта – беззлобно поддеть тебя тем, чем ты, в общем-то, гордился, мне нравилась. Во всяком случае, после подобных высказываний я забывал о том, что такое звездиться и резонно напоминал себе: жизнь не состоит из одной лишь учебы…
И оное на самом деле было правдой: моя жизнь одной учебой в Бедфорде не ограничивалась. Как бы сильно я того ни хотел. А все потому что Его Величество Кристан Морган вломился тайфуном в мой размеренный ритм и, сорвав к чертям собачьим крышу моей рациональности, намертво приклеился ко мне как листок с проклятьем к положенному адресату.
Отдохнувший и до одури самодовольный Морган, моя вечная проблема, нарисовался в толпе. Он явно выделялся – как ростом, так и яркой солнечной улыбкой, которой одаривал ошеломленных одноклассников. Не привычный рано подниматься с постели Морган прямо-таки лучился позитивом, что было очень и очень странно. Во всяком случае, для меня, пристально следящего за передвижением Криста по коридору. Вальяжный шаг – и ничего не значащая фраза для Илза, ещё один размашистый шаг – и Дарнингтон удостоен вопроса Его Величества. Морган поистине устроил встрясочку однокурсникам. Вот только цепкий, темпераментный взгляд Криста скользил с неудовольствием по бедфордовцам. Морган, распыляющий гармонию и добродушие, словно зверь, рыщущий в поисках добычи, высматривал в серой массе одного-единственного человека. И, наконец, отыскав меня глазами, вмиг вспыхнувшими фиолетовым, ублюдок ухмыльнулся так напыщенно-гадко, что меня передернуло.
Оживление толпы не прошло незаметным для Эна: парень моргнул и хмыкнул, заметив, что Кристан вероломно приближается к нам.
- Морган, - коротко поздоровался он, когда Крист оказался в поразительной близости.
- Брановски, - с кислой миной ответил на любезность Крист.
Я предпочел отвернуться к окну, дабы показать, что вид голых разгувилок-деревьев прельщает меня куда больше, чем Морган, озабоченный моим внешним видом. Мне не хотелось видеть отблеска торжества в нахальном, оценивающем взгляде Криста, когда он поймет, что я нацепил-таки на себя рубашку, им презентованную. Кстати говоря, надевать я её не намеревался, но как только приятная на ощупь, мягкая ткань облепила плечи, я окончательно сдался. Естественно, после грубой школьной формы, после колющего свитера Эна… я будто окунулся в необычайное блаженство – шелковое и воздушное. Стянуть с себя рубашку было бы просто преступлением! Поэтому сейчас, кусая губы от досады, я всеми правдами и неправдами пытался скрыть от Моргана свою маленькую слабость. Ибо надменность Криста в семь часов утра была бы неуместным началом моих, как видимо, надвигающихся мучений. Однако номер не прошел. Король Всея Бедфорда тронул меня за плечо и вероломно развернул к себе.
- Малыш, - угрожающе спокойным тоном проворковал Крист.
Он скользнул взглядом по моему пиджаку, по отвороту нагрудного кармана и, наконец, остановился на отчетливой гравировке D&G на воротнике застегнутой на все пуговицы рубашки. Взгляд Криста устремился к моему раскрасневшемуся от стыда лицу. Улыбка Моргана стала ещё шире. Он открыл было рот, чтобы наградить меня до невозможности ехидным высказыванием, но не успел, ибо преподаватель, услужливо опоздавший на десять минут, объявился. Я первым ломанулся к двери актового зала. Дожидаться, пока Крист очухается и начнет иронизировать, было незачем.
Но, конечно, оставить меня в покое, не поизмывавшись вволю, Кристан не желал, поэтому он нагнал меня, когда я торопливо топал по ступенькам. Злой сам на себя, я не сразу заметил, что позади меня нарисовался Крист. Только почувствовав чье-то бесцеремонное прикосновение, я соизволил обернуться. И чуть не слетел с катушек, когда, спустившись на ступеньку ниже, Морган, обуреваемый фонтаном эмоций, положил свою руку мне на задницу. С видом чистосердечной простоты он похлопал ресницами и в ответ на мой уничтожительный взгляд нагнулся к самому моему уху.
- Они сейчас на тебе? – продолжая массировать мою филейную часть, спросил засранец.
Я прекрасно понимал, о чем он. Как прекрасно понимал, что отделаться от назойливого приставания Моргана не получится: нас облепила толпа, рванувшая к свободным сидячим местам. Бедфордовцы, расталкивая друг друга локтями, рвались на задние ряды, дабы хоть часок прикорнуть и не слушать лекцию. Двинься я или неверно повернись, махинации Кристана раскроются – и кто-то по-любому увидит, что Морган, не стесняясь, лапает меня на виду у всех. Ублюдок получал огромное удовольствие от моего замешательства – самодовольно сжимал пальцы и прижимался ко мне все плотнее и плотнее.
- НЕТ! – ответил я на его пошлый вопрос. Конечно, я не стал одевать купленное Морганом нижнее белье. Я пока не сошел с ума!
В глазах Криста блеснул бесовской огонь. Его пальцы на моем заде прекратили двигаться. Крист замер и, так как он притянул меня к себе за талию, я вынужден был замереть вместе с ним.
- Что ты делаешь? – зашипел я, ногтями впиваясь в кожу на его запястьях.
Мимо нас проскакал недовольный одноклассник Криста, уточнивший, занять ли Моргану место. Не прекращая трогать меня, Король Всея Бедфорда великодушно отпустил своего пажа, воскликнув, что сам найдет пристанище одинокой царской душе. А пока засранец одаривал своим вниманием парня, я чуть не поседел от страха, что нас разоблачат. Морган преспокойно запустил ладонь мне под пиджак и собственнически провел ею по моему животу, вздрагивающему от каждого смелого касания. Кончики пальцев Его Величества прочертили пару дуг, вымеряя расстояние от пупка до ремня. Я в это время пытался стоять ровно, не выказывая, что готов взорваться от злости и негодования. Волосы на голове встали дыбом от смелости Криста. Я не привык, чтобы мною распоряжались, не привык подчиняться. Так что ситуация, в которой благодаря Кристу я оказался, напрягала и внушала чувство бессмысленного протеста. Я бушевал, но поделать ничего не мог: Морган удачно рассчитал момент – любое мое неверное движение – и наши обжимания станут достоянием общественности.
- Я же сказал, чтобы ты надел мой подарок в честь моего возвращения, - продолжил Морган свой интересный монолог, едва одноклассник удалился.
Я клацнул зубами, потому что засранец запустил пальцы мне под ремень и просунул их дальше, вниз. На мгновенье закрыв глаза, я проговорил в уме всем известную считалочку и стремительно дернулся. Морган не возражал. Он был изумлен. Я, собственно, его изумление понимаю: осознать, что твой сосед по комнате вообще под брюки не надел белья, наверное, было неожиданно.
- Ты… Господи, Фишер! – выдохнул Крист, шокированно вытаращив глаза. – Черт побери… ты… - видимо, словарного запаса Моргана не хватало, чтобы выразить весь спектр чувств и мыслей, касающихся милого маленького открытия.
- Просто заткнись, Морган! – рявкнул я, красный как помидор.
Мы остались почти последними среди тех, кто не разместился в уютных креслах актового зала. Морган продолжал держать меня за руку как идиот. И терпение директора, коий обязан был представить нового преподавателя студентам, лопнуло. Засеменив своими короткими ножками, мистер Арчибальд дополз до нас.
- Мистер Фишер, мистер Морган! Живо на первый ряд! – скомандовал он, подозрительно покосившись на Криста, продолжающего сверлить меня восхищенным голодным взглядом. – И чтобы ни звука, ясно? – настаивал директор, выжидательно глядя на меня.
- Да, сер, - пробормотал я, ощущая, как плавятся от смущения уши.
Горло свело от напряжения, по позвоночнику пробежала знакомая дрожь предвосхищения. Морган бегло зыркнул на мои бедра, поиграл бровями и, нахально проигнорировав директора, потащил меня к первому ряду.
- Отцепись! – под издевательские комментарии однокурсников рыкнул я Моргану. Тот лишь прибавил скорости и, остановившись как вкопанный около самой сцены, чванливо, с брезгливостью посмотрел на Эндрю, который, как и положено ученику с самой выдающейся успеваемостью в Бедфорде, восседал на удобном креслице на первом ряду.
Свободных мест было на этом самом первом ряду хоть отбавляй, но мистер Арчибальд настойчиво попросил нас сесть подружнее, что расстроило Моргана ещё больше. Он не собирался делить свой королевский первый ряд с бывшим другом, а Брановски не собирался уступать. Эти двое с минуту вели бессловесную дуэль, после чего Морган, видимо, сделал вывод, что ему придется смириться с присутствием Эндрю. Почти швырнув меня на место рядом с ухмыляющимся Эном, утративший былой позитивный настрой Крист занял соседнее с моим кресло.
Таким образом, я оказался прямо между двумя "злейшими друзьями" Бедфорда. И факт этот, признаться по-честному, меня отнюдь не радовал, ибо я прекрасно представлял, что нормально вести себя Морган рядом с Брановски не сможет: Крист обязательно выкинет какую-нибудь штучку только чтобы доказать, что он круче. И судя по тому, как выпрямились плечи Эна и как поразительно ярко сверкали его карие глаза, Брановски тоже держал козырь в рукаве. В общем, меня ждало интересное времяпрепровождение.
Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку стула. Предзнаменований конца света было не счесть. Морган, скрестивший на груди руки и положивший ногу на ногу, пугал своим меланхоличным безразличием. Эн, отстукивающий ботинком ритм самбы, доверия не внушал. Навострив уши я озирался по сторонам: второй ряд как назло был свободен, да и преподаватель, которого монотонно представил директор, не походил на человека, способного держать зал в узде.
Прости Господи, мелкий, почти скрывшийся за кафедрой, вяло сжимающий немощными лапками микрофон, молодой человек лет двадцати пяти нетвердым голосом пропищал:
- Доктор наук Педро-Андре Свайн…
Аудитория рухнула: студенты закатились от смеха. Те, кто был посмелее, тут же одарили бедолагу нелицеприятным прозвищем. Директор, с облегчением ретирующийся из актового зала, гавкнул "УСПОКОИЛИСЬ!" и, дождавшись тишины, выполз из помещения.
Я поглядел на недоразумение, которое грозилось прочесть нам лекцию, незабываемую и полную интересного. Подпрыгивающей походкой человека, начисто лишенного уверенности в себе и в своих умных мыслях, Педро-Андре казался большеголовым утенком. Преждевременное лысение не прошло мимо несчастного: волос на лбу почти не было - будто под действием серого вещества волосяной покров растворился. Жуткие, не идущие типу лица Педро-Андре очки прикрывали выпученные, депрессивные глаза непонятного серовато-голубого оттенка.
- Надеюсь, ты не заснешь, Крист, - подбодрил Моргана Эндрю.
Я хмыкнул. Крист не удостоил друга и взглядом, но Эн мало расстроился по этому поводу. Потому что преподаватель, велев нам достать ручки и тетрадки, принялся нести такой бред, что у меня руки зачесались скинуть его со сцены. Сваливая в одну кучу оккультизм, мистицизм и философию с психологией, мистер Сван предлагал нам поверить в его видение эзотерики. Я стоически писал, стараясь не поднимать взгляда от листа. Потому что, оторвись я хоть на миг от чистописания, непременно яро поспорил бы с идиотом, который, переплюнув по части нудноты изложения даже мистера Арчибальда, нес ахинею о вызывании духов.
Зло черкая на полях пометки там, где я был не согласен с рассказчиком, я упустил тот памятный момент, когда Крист, согнувшись пополам, начал издавать нечленораздельные звуки. Сначала тихо и скромно, потом все громче и показательней, Морган корчился, словно его трясет от болезни паркинсона. И я, сперва испугавшись, хотел было спросить, все ли с ним в порядке. Остановил меня Эн, удержав за руку. Он кусал губы, чтобы не рассмеяться и таращился на Криста, который начал подниматься со своего кресла.
- Кажется, я вошел в транс, сенсей, - вытянув руки и икая от смеха, поделился Крист своим предположением.
Тут уже смешно стало и мне. Морган, извивающийся всем телом, орущий на всю аудиторию, Морган, вырвавший у преподавателя шокированный возглас, был великолепен. Сведя брови на переносице, он громко (так, чтобы слышали все собравшиеся, пока что успешно сдерживающие порыв захохотать) булькнул, раскрыл глаза на полную мощь и загробным голосом сообщил побелевшему от гнева и замешательства "доктору наук":
- Вижу… - Крист, цепляясь ладонью за спинку своего кресла, продолжил трястись всем телом.
Его щеки раскраснелись, глаза полыхали озорным огнем, весь Кристан, словно разом оживившийся, ставший на миг ребенком, радовался своей не боль весть какой шутке.
- Вижу… - повторил он, отсмеявшись…
Его интригующее начало уже заставило многих зажать рот руками.
- Вижу: если вы будете так читать лекцию и дальше, ученики проклянут вас, даже не зная вашей чертовой эзотерики! – выпрямляясь и прекращая игру в одержимого духами, высказал Кристан общую идею всех тут собравшихся.
Половина зала поперхнулась собственным смехом, другая половина зааплодировала Моргану так пылко, словно он был любимым актером, с блеском исполнившим финальную часть пьесы. Не хватало только выкриков "браво" и букетов, кинутых к его ногам. Никого не смутило, что поступил Крист хоть справедливо, но грубо, что с его стороны некрасиво было так хамно высказывать вслух свое возмущение. И несмотря на то, что не далее как пару минут назад я и сам с удовольствием начитал бы Педро-Андре массу приятностей, порадоваться безнадежному самовлюбленному поступку Криста мне не позволяло благородство.
- Морган! – шикнул я, призывая его угомониться и сесть, наконец, пока выходка не закончилась трагедией.
Крист медленно обернулся ко мне. Насмешка, коей пропитался весь его облик, не предвещала мне ничего хорошего.
- Вот, Фишер тоже возмущен тем, как глупо и как впустую вы тратите наше драгоценное время, сенсей! – за шкирку поднимая меня на ноги, заявил Кристан, улыбаясь столь вызывающе, что во мне вспыхнуло активное желание дать отпор.
Преподаватель уцепился за кафедру побелевшими пальцами. На его лице, некрасивом и растерянном, отразилось и удивление, и страх, и злость. Все эти эмоции, определенно субъектом испытываемые очень редко, сделали его ещё смехотворнее.
- Морган, остынь и сядь! – отделываясь от рук веселящегося идиота, устало проговорил я.
Оба мы прекрасно понимали, что к нашему дуэту приковано большое количество глаз. И все же единственный, кто волновал меня, единственный, под чьим взглядом я терялся, был Крист. Он слишком недобро улыбнулся и слишком цинично прищурился. Этот его жест – дрогнувшие губы и дернувшийся кадык – были мне знакомы: Морган что-то придумал. И оное уж точно мне будет не по нутру.
- Так тебе понравилась лекция, Фишер? – не успокоился Крист. Его зрачки расширились – и теперь я отражался в них, как в зеркале.
- Нет… но… - пробормотал я, попутно замечая, что у преподавателя из-за нашей беседы начинается истерика.
- Ты ведь даже трусы не надел, Малыш – так торопился на эзотерику… - тихо, наклонившись к моему уху, прошептал Морган.
Я вспыхнул. Так вот в чем была фишка заключительной части игры – Крист намеревался унизить меня перед школой. Что ж. Тогда я готов принять правила. Улыбнувшись Королю Всея Бедфорда, я сделал шаг вперед, столь же тихо отчеканил "не выйдет" и, вцепившись в Кристана взглядом, полным вызова, громко обратился к толпе:
- Что? – намеренно удивленно вопросил я. Вдохновение Криста поутихло. – Как истинный президент студсовета ты обещаешь избавить нас, скромных учеников, от эзотерики? – я развязно потрепал его по плечу. Сочувственно шепнув "ты влип, Морган!", я удовлетворенно наблюдал, как эйфория веселости Кристана рушится.
Напрасно недоразумение в очках металось по сцене, призывая зал к спокойствию. Аудитория скандировала: "Долой эзотерику! Даешь студсовет!" Гам стоял такой, что слышно не было ничего, кроме выкриков, смеха и улюлюканья. Студенты, почувствовавшие свою власть, потихоньку сходили с ума. Кто-то даже бросил в преподавателя карандаш. А пока бесноватые бедфордовцы развлекались и орали, Морган потянулся ко мне, чтобы сжать руки на моем горле. Он бы, конечно, так и сделал, если бы Брановски не вмешался. Ухватив друга за локоть, Эндрю начал ему втолковывать, как поступать не стоит и почему не надо было лезть на рожон.
Воцарился полный хаос: ученики шумели, преподаватель в попытке успокоить их едва не рухнул со сцены, Морган и Брановски орали друг на друга, перекрикивая одноклассников. Я был в ужасе… Ничего подобного никогда в Бедфорде не происходило.
Подхваченный общей атмосферой, я вмешался в диалог Криста и Эна, которые, хмуро поглядев на меня, синхронно рявкнули:
- Помолчи!
Оскорбленный такой отповедью, я заявил, что не собираюсь смотреть, как… В общем, договорить я не успел, так как, в актовый зал ворвался директор, багровый от злости и семенящий своими маленькими ножками как паучок, собравшийся всех нас, собравшихся, опутать своей паутиной. Зал замолк. Бедфордовцы притихли. Взгляд директора недобро скользнул по нашей дружной троице. Представляю, какое фееричное зрелище мы представляли собой: вдохновенно озлобленные, невыспавшиеся, да к тому же ещё и тормошащие друг друга.
В общем, виновников безобразия мистер Арчибальд определил сразу.
- Марш в коридор! – сдерживая истовое гневное пламя огнедышащего дракона-недоростка, рявкнул он.
И я потащился по ступенькам вслед за Кристом и Эндрю.
- Вы что, специально нарываетесь на отчисление? – сдавленно спросил мистер Арчибальд, предварительно отчитавший остальных учеников и только потом причаливший к нам, терпеливо ожидающим его в фойе. – Мистер Брановски, ваша успеваемость не спасет вас от неминуемого! – обращаясь к Эндрю, директор повращал глазами, притопнул мизерной ножкой и тяжело вздохнул.
Потом он повернулся ко мне. И взгляд его похолодел.
- Мистер Фишер, - поджав губы, выдавил директор, - вы новенький.
Я хмуро поглядел на него. Даже будучи частично виновным в инциденте, я предпочел бы миновать участь проповеди.
- Вы новенький! – повторил директор уже с другой интонацией. Так, наверное, обращаются к беглому преступнику, пойманному и привезенному обратно, в тюрьму. – Так почему каждый раз, когда возникают неприятности, вы являетесь непосредственным участником оного?! – ревностно потребовал ответа мистер Арчибальд.
Что я мог ему возразить? Что нарываюсь на неприятности благодаря Моргану? Что ненавижу своего соседа по комнате настолько, что готов рискнуть и своей репутацией и своим обучением в Бедфорде ради того, чтобы насолить Кристу? Вряд ли директор посчитал бы это весомой причиной вляпываться. Поэтому, прикусив язык, я покорно попросил прощения.
Кристан хмыкнул. Директор, наконец, одарил своим злобным взглядом и его.
- Без вас не обошлось, мистер Морган! – иронично выплюнул директор.
Он комично привстал, чтобы казаться выше на фоне Криста, но Моргану, похоже, было плевать на весь спектр яда, которым так и сочились слова мистера Арчибальда. Парень спокойно прильнул к стене и чувствовал себя определенно неплохо. Не в пример, кстати, Эндрю, который не привык получать взыскания от директора.
- Вы просто… - он долго подбирал нужное слово, то и дело глядя на заинтригованно поднявшего брови Моргана. - …просто безнадежны! – обессиленно закончил мужчина. Всем было до смешного понятно, что сказать он хотел нечто иное, но за неимением прав оскорблять ученика, вынужден был воздержаться.
Мы все трое ждали наказания, которое директор непременно придумает. И судя по тому, как зверски блистали его глаза, я четко осознавал, что крупно вляпался.
- Вы, кажется, уже были в бюро занятости? – мило улыбнувшись, уточнил мистер Арчибальд.
Мы переглянулись. Каждый помнил, чем закончился первый и, как мы надеялись, последний визит в это милое место. Заметив ропот в нашем поведении, директор заметно оживился.
- Пять часов отработки, - вынес он приговор.
Я закрыл глаза. Пять часов с Морганом, который наверняка снова сбросит всю работу на меня, я не выдержал бы. Эн, очевидно, тоже подумал о чем-то подобном. Мы оба ринулись упрашивать директора сменить гнев на милость, но мистер Арчибальд был непреклонен.
- Сегодня же после занятий и отправитесь! – разозлившись пуще прежнего, шикнул директор.
Даже Моргана, внешне спокойного, вердикт не порадовал. Сглотнув, он ожесточенно глянул на мистера Арчибальда, заторопившегося в свой кабинет. Подозреваю, директор просто хотел избавиться от нашего дружного, недовольного общества побыстрее. Так что, не довившись смягчения наказания, мы приуныли.
Обвинять друг друга было глупо. Каждый по-своему провинился. Но упущенного не вернешь. Поэтому, ожидающие жуткого окончания дня, мы разбрелись кто куда.
Через парочку часов меня будет ждать у ворот провонявший потом и до неприятного грязный автобус, который неспешно доставит к месту назначения – в Ад. Пятичасовой ад. Ад подле Кристана.
*
Отъезд был тихим и незаметным. Эн отстраненно пообещал директору проследить за поведением Моргана. Я злорадно отвернулся, когда мистер Арчибальд подошел, чтобы уточнить, не наворочаю ли я дел в бюро занятости. Кристан в это время царственно кутался в пальто, поглядывал на меня из-под полуопущенных ресниц и, прикидывая, почему я не соизволил напялить купленную им новомодную куртку, хмурился. Собственно, потирая руки от холода, я тоже с запозданием подумал, что поступил по-детски, надев поверх свитера Эндрю свой порядком доставший школьный пиджак. На фоне Эндрю, наряженного как на зимовку, и Кристана, рекламирующего фасоны одежды весна-осень этого года, я выглядел несколько нелепо. Однако, залезая в автобус и устраиваясь подальше от взрывной парочки бывших друзей, я истово делал вид, что не замечаю их взглядов, коими парни сверлили меня всю дорогу. Уставившись в окно, я усилием воли сидел на своем месте и тупо таращился на пролетающие мимо нас светофоры. Город, заплаканный после недавнего дождя, хандрил: краски исчезли и, казалось, даже цветастые кафешки утратили свою эмоциональную привлекательность.
Благодаря титаническому терпению и в меру успокоенным нервам я беспрепятственно добрался до пункта назначения: Морган негодовал, так как ему таки не удалось поизводить меня. Эндрю тоже радостью не пышел: полагаю, Брановски напрягало мое упорное, подозрительное, феноменальное спокойствие. Брановски, являя собой самого ответственного члена нашей маленькой экспедиции, в уме прикидывал, не обернется ли мое хладнокровие очередной катастрофой, за которую придется расплачиваться не только мне и Кристу, коий, как мы оба с Эном праведно были уверены, из штанов выпрыгнет, дабы растормошить меня, но и самому Эндрю, настороженно наблюдающему со стороны, какими горячими взглядами награждает меня Кристан.
Опасения Эна не были беспочвенными. Когда мы дружной компанией вываливались из автобуса, Морган, специально пропустивший меня вперед, услужливо предупредил:
- Готовься, Малыш.
Он шепнул это мне, когда я уже занес ногу, дабы спуститься с последней ступеньки. Стоит ли говорить, что Крист, жаждущий тут же претворить слова в жизнь, порывисто толкнул меня в спину? Да так, что я со всего маху неудачно рухнул на колени и порвал новенькие джинсы Эндрю.
Морган легко спрыгнул с подножки. Он напыщенно взволнованно нагнулся надо мной.
- Малыш, тебе помочь? – заботливо вопросил ублюдок, положив руку мне на плечо.
Давясь свой яростью, под удивленные возгласы прохожих и тяжелый вздох Брановски я скинул с себя ладонь Криста и поднялся. Если Морган думает, что дешевой выходкой может выбить меня из колеи, он ошибается. Как можно шире улыбнувшись Королю Всея Бедфорда, я сладко проговорил:
- Позаботься лучше о себе, Кристан, - сделав намеренную короткую паузу, я вволю насладился чудным изумлением Его Величества, который, не получив нужного результата, скривился.
- Я вижу тебе не хватает мозгов, Морган, - отряхнувшись и выпрямившись во весь рост, как бы вскользь заметил я. - Вместо того, чтобы предлагать мне свою помощь, закажи себе на аукционе, или где ты там заказываешь свои шмотки, немного серого вещества! – колко рявкнул я, толкая его плечом, чтобы придурок отошел в сторону и дал мне, наконец, приблизиться к дверям бюро занятости.
Морган, впрочем, как и всегда после моих жгучих уколов правды, насупился и сжал губы.
- Фишер, твоя дерзость граничит с чувством идиотизма, тебе не кажется? – неотступно вставая у меня на пути, прошипел Крист.
Наше столкновение уже стало бросаться в глаза: водитель школьного автобуса неотрывно таращился на нас, не выходя, впрочем, на улицу, люди, пересекающие улицу, оборачивались на молодого человека, одетого в дорогие шмотки, нависшего над парнем, больше похожим на оборвыша, бездомного скитальца или безнадежного романтика, сошедшего со страниц журнала пятидесятилетней давности. Я не придавал значения своей экспрессивной внешности: в желании насолить Кристу и показать, что не очень-то и нуждаюсь в его подачках, я совсем запамятовал, что в городе уж точно привлеку к себе внимание, если напялю несуразные вещи не по размеру.
Мы с Кристом, однако, не замечали ничего вокруг. Мой вызов и его явная угроза схлестнулись. Мы с Морганом неотрывно смотрели друг на друга. С минуту. А потом я, ухмыльнувшись на его манер, тихо шепнул:
- Единственный идиот здесь – ты, Морган… - и, наслаждаясь негодованием Криста, обошел Моргана.
Мистер король не мог убить меня тут, на виду у сотни прохожих. Не мог он и кинуться на меня с кулаками. Так что я достойно отомстил ему за выходку. И счет сравнялся. Один: один.
*
В бюро занятости мы вошли порознь. Пока Морган силился подавить в себе порыв свернуть мне шею, я направился к нужному окошку, где уже вовсю щебетал Эндрю. Разглядев по ту сторону стекла молодую особу лет двадцати с хвостом, я лишь покачал головой. Бедная девушка. Она ещё не подозревала, что Эн, дабы избежать причитающегося ему пятичасового наказания, готов был горы свернуть. А так как мой друг по части совращения слабого пола был докой, прелестницу ждал его фирменный трюк – знакомство за пять минут, покорение дамского сердца, восторг прелестной девушки и… тадам… исполнение всех сокровенных желаний Эна. Брановски уже положил локти на подоконник и окинул бедняжку особенным взглядом, взглядом Казановы-обольстителя. И, надо отдать должное другу, взгляд этот начинал действовать: симпатичная брюнетка с упоением слушала ту ахинею, которую с видом вдохновенного поэта нес Эндрю. Она даже пару раз кивнула головой, соглашаясь… И все было бы хорошо, если бы в идиллию обольщения не вмешался Крист, порядком разозлившийся и очертеневший от моего упрямства. Заметив Эна у окошка, Морган направился прямиком к нему. А дальше произошло совершенно непредсказуемое: Крист расплылся в такой же, как у Эндрю, подобострастной улыбке и, отодвигая бывшего друга в сторонку, заговорил хриплым, соблазняющим голосом с девушкой, у которой от подобного переизбытка внимания двух племенных жеребцов самой высококлассной породы аж челюсть отвисла.
Представления я пропустить не мог, поэтому подкрался к горе-соблазнителям поближе.
- Хей… - пожирая глазами "жертву", вымолвил Крист. – В этом тесном убогом помещении я вижу прямо-таки лучик света…
Щеки у девушки порозовели, она безмолвно таращилась на Криста, чье красноречие меня выбило из колеи. Для человека, мало читающего и умеющего использовать свои мозги только для подначек, Морган был поразительно словоохотлив. За считанные секунды он отнял у Брановски неотъемлемую, безраздельную победу. Морган умело переключил внимание прелестницы на себя и, швыряясь цитатками, лениво пожинал плоды своих трудов: девушка ела у него с руки. Она, в общем-то, с удовольствием освободила бы Дон Жуана от добровольно-принудительных работ, если бы в разговор не вмешался Эндрю, чье самолюбие было отчасти задето.
А может быть, это было странное соревнование, ранее, задолго до моего знакомства с "заклятыми друзьями", принятое в их закрытом, дружном обществе. Так или иначе, азарт подхватил Эндрю – он вступил в игру. И все, чем я был занят на протяжении пяти следующих минут, - это тем, как сдержать непреодолимую жажду рассмеяться. Ибо, глядя на то, какими многометафорными комплиментами парни одаривают откровенно шокированную девушку, не улыбнуться было просто невозможно. Морган и Брановски, игнорируя настойчивое внимание собравшихся в тесной комнатке людей, толкали друг друга локтями. Они были похожи на двух петухов, распушивших хвост и вот-вот готовых ринуться в бой.
Постепенно от предмета обожания парни отвлеклись. Они уничтожительно смотрели друг на друга и, ведомые какой-то внутренней жаждой высказаться, забрасывали друг друга эпиграммами.
- Лгать порой бывает утомительно, не находишь, Брановски? – тоном праведника, схлестнувшегося с несправедливостью мира, спросил Кристан, с непонятным мне выражением лица обращаясь к Эну.
Шуточный настрой Эндрю растаял, как вешний снег. Брановски весь подобрался, будто Крист хлестнул его розгой. Он рассеянно смотрел на отвороты черного пальто Криста. Потускневший, разом утративший свой запальчивый шарм, Эн вдруг резко поднял голову, и, встретившись взглядом с Кристаном, отчетливо произнес:
- Плевать, если тебе удобней во всем винить меня…
Морган недобро прищурился и, предупреждая, сделал маленький шажок в сторону Эна. Девушка в окошке потускнела, но с интересом поглядывала за разворачивающимся пред её глазами зрелищем. Я тоже не упускал ни детали. А вместе со мной за дуэтом следили ещё пара десятков глаз.
- Лучше презирай меня… - тихо сообщил Брановски Кристу, вознамерившемуся опровергнуть теорию Эна.
На этой эпичной ноте женщина из соседнего окошка, которой надоела трагикомедия, разыгранная неподражаемым дуэтом, оторвала свое грузное тело от стула, переселилась к зачарованной брюнетке и вероломно разорвала эйфорию краткого представления.
- А ну-ка, дорогуша, сходи попить чай, - прокуренным голосом приказала милая женщина ростом с Кинг Конга своей коллеге.
Удрученно вздохнув, жертва двух обольстителей быстренько ускакала в смежное с этим помещение. Её сменщица с непроницаемым лицом вышибалы уселась за стол. На такую все приемы Криста и Эндрю уж точно не подействовали бы. Парни скрипя зубами замолчали. И правильно сделали, ибо мисс Кинг Конг удосужила их столь грозным тоном, что даже Крист вытянулся по струнке смирно.
- Итак, - прозвучало первое слово как раскат грома. – Быстро прекратили цирк и отдали мне направление! – Кинг Конг шмыгнула носом и протянула огромную лапу к окошку.
Я поторопился присоединиться к своим товарищам по несчастью. Женщина, до моего появления с извращенным чувством злобы смотревшая на Моргана с Брановски, удивленно моргнула при виде меня, скромно подавшего ей сложенную вдвое бумажку.
- Я… хммм… с ними, - удрученно пробормотал я.
Кивнув в сторону присмиревших мачо, я обреченно повернулся к ней, чтобы стоически принять самое жестокое наказание. Я был на сто процентов уверен, что благодаря сценке двух идиотов нас зашвырнут куда-нибудь в особенное место, где отдохнуть будет точно некогда.
Но мисс огромная женщина сочувственно поглядела на меня и мягче, чем прежде, гаркнула:
- Фишер – перебирать корреспонденцию, - поставив пометку в моем направлении, она объяснила, куда мне нужно проследовать.
Направляясь к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, я краем уха слышал, какую изощренную пытку приготовила Кинг Конг для Моргана и Брановски.
- …будете мыть общественные автобусы… - пророкотала ярая сторонница правопорядка.
Не знаю уж, как и почему она взъелась на бедолаг, но насолила она им конкретно. Во-первых, я не представлял себе, чтобы Морган опустился до того, чтобы взять в руки грязную тряпку, не говоря уж о том, чтобы драить заляпанный лужами автобус. Во-вторых, поставить Криста и Эна в пару… это было, по меньшей мере, неразумно – я боялся представить, что выкинет Кристан, оказавшийся один на один с Эндрю на целых пять часов…
*
От марок и конвертов я очень скоро устал. Честно говоря, никогда бы не подумал, что разбирать корреспонденцию настолько скучное и тягомотное занятие. За время, отведенное мне до перерыва, я успел десять раз встать со своего места, походить по маленькой каморке, гордо называемой "кабинет №55" и злобно вслух обругать адресантов, которые не соизволили четко написать на письме адрес получателя. Если бы в душном, непроветриваемом помещении я был не один, наверное, упал бы в обморок от недостатка кислорода – загон для скота, и тот, надо признать, просторнее.
В общем, стоило работнику бюро занятости услужливо сообщить мне, что начался благословенный перерыв, как я сломя голову рванул прочь из комнатушки. Не скрою, что узнать, как там поработали Морган и Брановски, мне было жутко интересно. Сдержать любопытства не получилось: ноги сами понесли меня к подземной автостоянке, где отягченный глубинными думами Крист стоял, опершись локтем на чистенький, отмытый желтый автобус. Эндрю поблизости не было. Нарываться на продолжение ссоры с Морганом мне не больно-то и хотелось. Поэтому, быстренько развернувшись, я собрался было по-фашистски отступить. Однако я не учел, что умирающий со скуки Крист не упустит случая разукрасить себе жизнь маленькой гадостью.
Я праведно шагнул к двери, когда первая капля воды коснулась моего пиджака. А потом Морган с удовольствием открыл кран на всю: струя из шланга окатила меня с головы до ног. Не было ни единого участка одежды, который остался бы сухим. И, повернувшись к засранцу лицом, я добился лишь того, что Кристан, озорно хохоча, направил воду мне в грудь. Я выставил руки вперед, громко выкрикивая все, что я думаю о Кристе. Тот в отместку полил меня, как растеньице, от корней до самой верхушки, то бишь, мокрыми были и мои ботинки, и волосы, и даже, казалось, глаза застелило пеленой воды.
- Посмотри на себя, Фишер! – заливался Крист. Меланхолии как не бывало: ублюдок за мой счет избавлялся от плохого настроения.
Глаза сверкают, брендовая одежда перепачкана, улыбка в тридцать два зуба, в руках гребаный шланг, из которого хлещет сомнительно чистая вода – таким Кристан Морган предстал передо мной, когда я, отпрыгнув влево, на секунду избавился от "дождевой массы", коей Крист нагло поливал меня, как из леечки.
- Какой милый вид! – не унимался Кристан, размахивая шлангом, словно пожарным гидрантом.
- Тебе не жить! – задыхаясь от ярости, отворачиваясь, чтобы не наглотаться, гневно пообещал я.
Крист едва ли контролировал свои эмоции: он на мгновенье утратил все свое хваленое самолюбие, превратился в шального ребенка. Весь его облик поменялся: искринки во взгляде, искренний смех. Замашки первоклашки сделали парня, коего я привык видеть застегнутым на все пуговицы чопорности, почти ручным, почти обычным подростком – проказником и шалопаем.
Пальто Моргана распахнулось, белые манжеты рубашки пропитались влагой.
Меня охватило непередаваемое, нахлестывающее желание унять его порыв порезвиться. Весь мокрый, очертенелый, пышущий жаждой поквитаться, я рванулся вперед, чтобы отобрать у Криста несчастный шланг и вернуть должок.
Один решительный рывок – и я уже в объятьях ухмыляющегося Кристана, бьюсь ему в широкую грудь кулаками, дабы вырваться. А Морган, отбросивший шланг в сторону, прижимает меня к себе с видом человека, помешанного на сладком, как если бы перед носом оного водили огромным тортом.
- Морган, ты думаешь, что делаешь? – прикрикнул я, когда Крист уткнулся мне в шею и поставил мизерный засос.
Отпихивая придурка всеми частями тела, я истово возмущался:
- Ты идиот? Нас заметят! Люди… здесь же… черт, Морган!!
Его зубы на моем горле сжались, его руки притянули меня с силой волкодава, его голос сел, когда Кристан прошептал:
- И что? – он толкнул меня к автобусу, перехватил руки, поднял их над моей головой.
Теперь мы стояли друг напротив друга. Я мог разглядеть каждую черточку его горящего азартом лица, мог расслышать каждый скомканный вздох, мог ощутить каждое рваное движение его грудной клетки.
- Ты стесняешься? – он поставил свободную руку локтем около моей макушки. – Я все ещё сосед по комнате? – Крист играл нечестно. Все козыри были у него.
Единственное, что мог я – это обиженно кусать губы и огрызаться. И, конечно, оное мне совсем не нравилось!
- Ты спятил? Хочешь попасть в газеты, придурок? – рыкнул я, поднимая подбородок.
Не сказать, чтобы я чувствовал себя уверенно или комфортно: будучи прижатым к автобусу, будучи припечатанным к Моргану, будучи не в том положении, чтобы дергаться, я не прекращая смотрел на Криста – с неприкрытым вызовом, провокационно, дерзко.
- Хочешь увидеть заголовок "сын выдающегося кинопродюсера, магната и…". Кто у тебя там ещё папочка? – ехидно спросил я у Моргана.
При упоминании отца глаза Криста недобро сверкнули, он положил ладонь мне на горло и легонько надавил, как бы давая понять: лучше мне заткнуться. Однако я уже сегодня один раз проиграл. Второй раз я уступать Кристану был не намерен.
- Что же ты затих, Кристаааан? – на манер Моргана потянул я гласные. – Или охота домогаться меня отпала?
Я ожидал, что Его Величество разозлится и отпустит, что разум Величества возьмет верх над инстинктами и простым бахвальством. Но, кажется, я плохо знал Моргана. Да, он действительно отодвинулся, но не для того, чтобы дать мне свободу – ублюдок, хмыкнув, и прошипев "уговорил, Малыш", преспокойно впихнул меня в автобус, двери которого непредусмотрительно оставили открытыми.
- Теперь нам никто не мешает, - выдохнул мне в ухо Крист, заваливая меня на заднее сиденье. – Так что нет поводов отказывать себе в удовольствии, так?
Он был похож на сумасшедшего, одержимого сексом, одержимого экстримом, одержимого… мной. В его глазах, распахнутых и полыхающих васильково-фиалковым огнем, я отражался весь без остатка – Морган поглощал меня, пожирал взглядом. Меня трясло. Причем, холода я, как ни странно, не чувствовал, хоть до нитки промок и хоть одежда прилипла к телу бесформенной тряпкой. Меня трясло от страха перед этим парнем, поставившим колено рядом с моей рукой. Меня трясло от неприязни, от предвосхищения предстоящего поцелуя, который так жаждал получить Крист. Меня трясло от его самомнения, от его необузданности, от его таких простых и в то же время таких низких желаний.
Во рту пересохло. Сделав очередное неловкое движение, я ударился головой о поручень. Кристан преследовал меня – он наклонялся надо мной все ниже… ниже… вот уже его губы ловят мой обреченный выдох, вот его веки прикрывают расфокусированные зрачки. А я истерически ищу выход из сложившейся ситуации, истерически смотрю в окно… Мысли словно завязаны в клубок.
- Морган, приди в себя. Перерыв скоро закончится, - облизывая губы, шепчу я еле слышно. Крист только ухмыляется.
Секунда – и его рот раскрывает мой. Вторая – и Морган рычит, ощутив мой укус. Третья – и ублюдок резко поднимает мою голову за волосы, наматывает их на пальцы, агрессивно рявкает:
- Ещё раз укусишь, и я за себя не отвечаю, Фишер!
Он заставил меня сесть. Ему ничего не стоило впихнуть свое колено мне между ног, чтобы я прекратил дергаться.
- Мффф… - давясь его языком, запротестовал я, но мой протест утонул в поцелуе.
Мои ладони уперлись в плечи Криста. Морган, не привыкший, что ему отказывают, двинул ногу вперед. Я зажмурился от мгновенной реакции своего организма: боль пробежалась по позвоночнику, коснулась едким холодком того места, на которое так яро надавил Крист. Я открыл глаза, сжал в ладонях пальто Моргана и перестал извиваться. Крист в награду ослабил нажим и подарил мне невесомый чмок в висок.
Он оставил мои губы в покое, так что я с радостью высказал мерзавцу свои претензии:
- Клянусь, даже если это мне будет стоить жизни, я отомщу тебе, Морган!
Меня подмывал гнев, меня ломало от возмущения. Я не хотел, чтобы Кристан навязывал мне свое расположение. Я ненавидел нашу близость, как ненавидел его за то, что он неизменно, изо дня в день ломает меня. Я ненавидел себя, корчащегося под Кристаном и умоляющего о непристойном. Я ненавидел Моргана за то, что может превратить меня в желе. Я предпочел бы навсегда вычеркнуть из своей памяти ночь, которую мы с Кристом провели благодаря его гребаному пойлу! Я, черт побери, не желал снова быть трахнутым! Тем более, на автостоянке бюро трудоустройства, когда любой мог заглянуть в автобус. Тем более, трахнутым Морганом, нарисовавшим себе не пойми что обо мне и моих предпочтениях.
- Посмотрим, как у тебя это получится, - хохотнул Крист, нежно царапая кожу около моего уха.
Я смотрел на него не мигая, грозно, уничтожительно.
- Ты пожалеешь, - предупредил я, когда пальцы Криста скользнули к пуговицам на моем пиджаке.
Ткань промокла, петельки не подавались. А состояние Моргана требовало быстрых, решительных действий.
- Только после того, как поимею тебя, - отозвался Крист возбужденно.
Мы оба вздрогнули, когда он дернул полы пиджака в разные стороны. Пуговицы полетели на пол. Я непроизвольно потянулся, чтобы запахнуть полы пиджака, но Морган оказался проворней – его руки уже проползли под свитер и, горячие, согрели мою промерзшую после недавнего "душа" кожу.
Я почувствовал себя мышью, загнанной в мышеловку. Отползать было некуда. Морган недвусмысленно озвучил то, что собрался провернуть в ближайшее время. А я… я плыл в своем отвращении, как корабль в тумане, зовущем к погибели. Ладонь Кристана на моем животе, его колено, не дающее двинуться – я был игрушкой в жадных, ищущих руках моргана. Я был орудием похоти, я был всего-навсего тем, кого можно иметь где и когда Король захочет.
Злоба. Фанатичное, свирепое желание вырваться и оставить Кристана в дураках толкало меня на идиотские поступки.
Окно рядом с моей головой было открыто. Краем глаза я прекрасно видел, как работники бюро снуют туда-сюда, разбредаясь по своим местам службы. Пересменок заканчивался. Люди с неохотой шли на голгофу работы. Крикни я, и любой с удовольствием помог бы Моргану остыть и успокоиться. Но просто позвать на помощь значило бы проявить слабость. Меня такой расклад не устраивал: я бешено придумывал, как вывернуться из переделки так, чтобы Моргану не поздоровилось.
Идея пришла сама собой, стоило только Кристу дотронуться до нижней части моего свитера и несильно потянуть его вверх, дабы поскорее снять.
- Морган, это преступление! – заорал я, отворачиваясь к окну. И пока Крист не понял, что к чему, крикнул ещё громче:
- Что будет, если кто-то узнает, что ты проколол шину этого чертова автобуса? Убери нож, идиот! И отпусти меня, я не хочу в этом участвовать! Отпусти меня! Сейчас же!
Пока я, изображая панический ужас на лице, делился с прохожими неправдой, Крист, изумленно моргнув, даже отцепился от моего свитера.
- Что ты несешь? – осведомился он.
Крист ведь не знал, что очень грозный на вид мужчина в форме водителя уже топает по ступенькам автобуса. Морган был развернут спиной к салону. Он видел только мои глаза, в которых лучилось удовлетворение. Он мог видеть только мою улыбку, раскрасившую гадкой радостью побледневшее лицо.
А мужчина уже одним прыжком подобрался к нам. Он рывком отлепил Моргана от меня.
- Пойдемте-ка со мной, молодой человек! – не предвещающим ничего хорошего тоном предложил Кристу водитель.
От меня потребовалось только бессвязно повторить то, что я выкрикнул недавно. Этого было достаточно, чтобы Моргану досталось на орехи.
Свое дело я сделал. Два: один. Эта победа была за мной. И когда отнекивающегося, всклокоченного, остервенелого Моргана выводили чуть ли не силком из автобуса, я успел одними губами сказать ему:
- Удачи.
Крист понял, что облажался. Я проехался по его самолюбию, я довел его буквально до белого каления. У парня разве что пена изо рта не брызгала, когда он спрыгивал с подножки.
- Это не конец, маленькая дрянь! – как заведенный вопил он.
Я лишь напыщенно махал ему ручкой, показывая, что в гробу видел его обещания. Главным для меня был выигрыш. А о том, что ожидает меня потом, когда Моргана отпустят, я предпочитал не думать.
Кто же мог знать, что дело примет нешуточный оборот? Кто мог предположить, что несговорчивый характер Моргана и его постоянная тяга оскорблять людей выльются для идиота незапланированным и таким нежеланным вызовом его многоуважаемого отца?
Естественно, даже в самых ненормальных фантазиях я не представлял себе, как мой вызывающий поступок в бюро круто изменит мою жизнь…
*
Незадолго до отбоя, довольный собой и своими успехами, я слушал классическую музыку и отдыхал. Наушники перекрывали шум, доносящийся из коридора, фортепиано навевало приятные мысли, вот только странное предчувствие надвигающейся беды заставляло меня сидеть в кресле настороженно, сидеть и искоса поглядывать на дверь.
Правда, следил за входом я не зря: хоть сразу заметил, как дверь открылась и в комнату практически втолкнули Криста, бледного, остервенелого, с разбитой губой.
Я медленно убрал плеер в сторону. Морган был повернут ко мне боком. Оказывается, до спальни его услужливо проводил Морган-старший, который остановился на пороге, чтобы холодно поставить сына в известность:
- Я блокирую твою карту. Больше никаких каникул на Майорке. Ещё что-то подобное выкинешь, отправлю тебя в военный колледж в Австрии. Ясно?
Я не видел выражения глаз отца Криста, но по тому, как дернулся подбородок и как протестующе Кристан распрямил плечи, стало предельно ясно: Морган-старший не в лучшем расположении духа.
- Советую тебе не разочаровывать меня впредь, Крис, - примирительно проговорил мужчина устало.
Кристан не попрощался с ним и не сказал ни слова в знак протеста. Он сухо кивнул отцу на прощание и прикрыл дверь, когда Морган-старший соизволил отчалить.
Медленно, безумно медленно Морган поворачивался ко мне. Аура разрушения сячилась из каждой клеточки его организма, глаза превратились в два тлеющих угля, на которых Крист страждал поджарить мою самоуверенность.
- По твоей прихоти меня лишили карманных денег, - подозрительно бесстрастно сообщил Крист.
От его арктического спокойствия мне хотелось с ногами забраться на кресло.
- Сейчас ты мне за все заплатишь, мелкий засранец! – делая шаг ко мне, жестко кинул Морган.

@темы: "Мой личный ад", в процессе, ориджинал, роман, слеш, эротика

URL
   

Natanella forever

главная